– Хорошо! – ответил Михаил, краснея.

Быстрыми шагами Владимир Николаевич подошел к кровати Васи.

– Ну, а как вас величать, товарищ? – спросил профессор Васю.

Вася поморщился, отвечая:

– Я не товарищ вам.

– Ясно, – кивнул Владимир Николаевич, – вы, как и недавний пациент, желаете называться господином.

– Не вижу ничего в этом обращении плохого, – объяснил Вася.

– Хорошо, господин, как вас зовут?

– Вася.

– Итак, господин Вася, какие ваши жалобы?

– Нет у меня жалоб.

– А вы не хотите выйти отсюда?

– Хочу, но это не относится к жалобам психов.

Ответ Васи рассмешил профессора и его свиту.

– Верно, не относится, – улыбнулся Владимир Николаевич, – но вам хочется выйти отсюда?

– Да, но вы не отпустите.

– А почему так решили?

– КГБ вам того не позволит.

Владимир Николаевич посуровел, прекратил улыбаться, стал говорить сухо и официально:

– Не позволит? А при чем тут КГБ?

– Оттуда нас привезли. У вас карательная психиатрия.

Владимир Николаевич еле сдержался, чтобы не выругаться, потом продолжал говорить так же сухо:

– Вы тоже из будущего попали в наше время?

– Да, случайно.

– Случайно? – усомнился профессор. – Случайно на этом свете ничего не происходит.

И вам тоже всё здесь знакомо?

– Очень многое. Только в психушке я не лежал.

– Ну, вот и полежите, полечитесь у нас.

– Всю жизнь?

– Это покажет время, – уклончиво ответил Владимир Николаевич, – вы тоже вместе с друзьями пошли в ресторан, а потом очутились в прошлом, как утверждал ваш друг?

– Именно так! Пошли мы…

– Гм, пошли вы сообразить на троих, – усмехнулся Владимир Николаевич.

Вася рассердился:

– Хватит вам посмеиваться над нами! Мы случайно очутились…

– Слушайте, – перебил Васю Владимир Николаевич, – а вы видели фильм: «Ирония судьбы»?

– При чем тут…

– А при том! – Владимир Николаевич улыбнулся и продолжал: – Там друзья сначала пошли в баню, потом отвели своего друга в аэропорт, спутали, кто будет лететь в Ленинград. Вспомнили фильм?

– Вспомнил. А при чем тут…

– Очень сходная и смешная ситуация, вот я и вспомнил.

– Дальше что?

– Ничего, просто вспомнил.

– Мы вам рассказали правду, а не сюжет какого-то фильма, – заметил Вася. – А вы лишь смеетесь над нами! А мы здесь должны томиться!

– Не томиться, а лечиться, – поправил Васю Владимир Николаевич.

После короткой паузы Вася без выражения произнес, не глядя на профессора:

– Наша история, может, кажется вам фантастичной, но ведь мы рассказывали вам правду.

– Правду?

– Да, правду! Только сейчас в наше время города Ленинграда нет.

– А куда он исчез? Неужели испарился? – Владимир Николаевич говорил с Васей, как с маленьким, улыбаясь и изменяя интонацию голоса.

Два ассистента не выдержали и тихо засмеялись. Владимир Николаевич осуждающе посмотрел на них, но не сделал им замечания.

– Никуда город Ленинград не испарился, – ответил Вася, – только сейчас его название изменили и называется он Санкт-Петербург. Как раньше при царе.

– При каком таком царе? Царе Горохе?

Ассистенты вновь засмеялись, но на этот раз громче, чем раньше.

– Хватит смеяться! – воскликнул Вася. – Я рассказываю вам, что в нашем будущем времени нет Ленинграда, к счастью, а есть город Санкт-Петербург.

– У вас великолепная фантазия, господин Вася! Нелепость на нелепости!

– Хотите послушать анекдот? – предложил профессору Вася.

– Ну, расскажите, хотя мы здесь уже наслышались анекдотов.

– Итак, в мединституте идет экзамен, в кабинете на столе лежит череп. Профессор спрашивает студента: «Итак, расскажите мне о костях черепа». Студент молчит, тогда профессор сердится: «Почему молчите? Чему же вас учили все шесть лет в институте?» Студент удивляется: «Ой, неужели это Ленин или Маркс?»

Андрей захохотал, выкрикнув:

– Молодец, Вася! Неплохой анекдот!

Владимир Николаевич нахмурился, минуту помолчал, потом строго произнес:

– Нехорошо, господин Вася! Нехорошо потешаться над основоположниками марксизма-ленинизма! Сами вы после пьянки в ресторане очутились в нашей психиатрической больнице, давайте лучше спокойно и без насмешек говорить.

– Говорить без насмешек? – спросил Вася. – Да вы сами посмеиваетесь над нами, когда мы рассказывали, что очутились в прошлом времени.