Шрифт:
Громадный медведь кивнул, ничего не говоря не спрашивая, о каких же успехах говорит его собеседник, а человек в башне из слоновой кости продолжал говорить, даже не обращая никакого внимания на реакцию молчащих и дрессированных медведей:
– Надо радоваться успехам! Вы – моим, а я – своим! Если вы все дураки, слушаете меня, так слушайте меня и дальше, своего умного правителя! Количество дураков у нас, к сожалению, не уменьшается, но качество их улучшается! Какое изобилие дураков всех мастей! Нашему населению сколько мы обещали, а ему всё мало!
– Вы очень способный и очень умный правитель! – похвалил человека в башне громадный медведь.
– Гм, неплохо сказано, – согласился человек в башне из слоновой кости, – да, я способный. На всё способен! Все вы должны приспосабливаться к нашему новому порядку, установленному мною. Не приспособишься – помрешь! А не помрешь – приспособишься! Везде надо искать шпионов и экстремистов! Кто против нас, тот экстремист и террорист! Тот шпион! Жить стало лучше и красивей! Наш гламурный авторитаризм должен нравиться всем нашим жителям! И кто не нас нами, тот против нас! Тот экстремист и шпион!
– Цинично, но верно, – прокомментировал короткую речь своего правителя громадный медведь.
– Гм, на цинизме мир держался и будет держаться, – холодно ответил человек в башне из слоновой кости, после чего достал из кармана пиджака бумажку и стал читать по ней.
А медведи стояли, задрав головы, слушая долгую и скучную речь человека в башне из слоновой кости. Кончив читать, человек в башне из слоновой кости строго спросил всех:
– Ну, что скажете? Кто тут не «за»?
Громадный медведь кивнул, бодро ответил, выкатывая глаза:
– Одобрям-с! Все – «за»!
– Гм, точно все?
Тогда все медведи дружно заорали, стараясь кричать громче своего соседа:
– Все!! Одобрям-с!! Нам понравилось!
– Значит, вы одобряете мои мысли?
– Да! Одобрям-с! – повторил громадный медведь, а все остальные медведи дружно выкрикнули все, как один:
– Одобрям-с!
– Всё вы одобряете?
– Всё! Одобрям-с!..
Глава 16
Дежа вю
Андрей проснулся от чьего-то крика, неохотно раскрыл глаза, чуть приподнимая голову, ища того, что кричал. А кричал Наполеон, который стоял посередине палаты, выпучив серые глаза и обращаясь ко всем:
– Эй, народ!! Вы все умрете!! Все! А я не хочу умирать!!
К нему подошел вразвалку один больной, грубо говоря:
– Ну, ты, император и идиот! Угомонись-ка, а то хуже будет!
Однако Наполеон не внял просьбе больного, отходя на шаг от него и крича еще громче прежнего:
– Да!! И ты тоже, идиот, помрешь!!
– Ну, умру, все умрем, чего тебе орать?
– А я хочу орать и ору!! Все вы умрете!! И всех вас в землю закопают!! Ха-ха!!
Иван Грозный подошел к кричащему Наполеону и толкнул его в грудь со словами:
– Ну, заткнись, пожалуйста!
– А не заткнусь! Все вы умрете и всех вас…
– Да, умрем, и ты умрешь! Заткнись!
Наполеон расставил руки по бокам, презрительно глядя на Ивана Грозного:
– А кто тебе дал право делать мне замечания?
Иван Грозный тоже последовал примеру Наполеона: расставил руки по бокам, повторяя слова Наполеона:
– А тебе кто дал право делать мне замечания?
– А я их делаю и тебя не слушаю!
Тогда Иван Грозный толкнул животом Наполеона, повторяя:
– А кто тебе дал право делать мне замечания?
– А тебе кто дал право делать мне замечания? – повторил Наполеон.
– А кто тебе дал право делать мне замечания?!
Дверь в палату раскрылась, и в нее вошло несколько врачей, медсестры и три дюжих санитара. Санитары быстро уложили больных на кровати.
– Обход профессора, все угомонитесь! – строго произнес один молодой врач, смотря на больных.
Андрей обратил внимание, что впереди врачей шел один седой низенький врач в очках. Очевидно, это и был профессор, шедший на обход вместе со своими врачами и ассистентами. Профессор внимательно смотрел на лежащих больных и слушал быстрый доклад другого молодого врача. Молодой врач держал в руках папку с историями болезней, тихо зачитывая их.
– Поступили сегодня три новеньких, профессор, – доложил молодой врач.
А другой средних лет врач сообщил профессору:
– Владимир Николаевич, их привезли из КГБ.
– Так, ясно… – произнес Владимир Николаевич, – а где находится этот… как его… диссидент Минявский?
– Он в другой палате, – быстро ответил молодой врач.
– Лечение ему назначено?
– Пока нет…
– Почему?
– Вас ждали…
Владимир Николаевич вздохнул, после чего начал делать обход.