– А мы хотим настоящую колбасу! – громко сказала спутница комсомольца.

– Нет, только воображаемые продукты. Сегодня ведь у нас праздник – День изобилия! – Бабулька сияла, пританцовывая.

– Что за бредовый праздник? – удивилась спутница комсомольца.

Бабулька рассердилась:

– Ах, ты негодница! Ты против нашей партии?

– Что вы! – заступился за свою спутницу комсомолец. – Она комсомолка, как и я.

– Гм, не верю! Она не хочет покупать воображаемую колбасу!

– А вы… а вы только воображаемую колбасу кушаете? – спросила спутница комсомольца.

– Ты чего дерзишь мне? – обозлилась бабулька. – Вот сообщу, куда следует, что ты несознательная, ты шпионка!

– Постойте, гражданка! – заступился за спутницу комсомолец. – Какая ж она шпионка?

Она комсомолка.

– Гм, не знаю, кто вы сами будете! Вам говорят, что в городе праздник, а вы!

– А что я такого плохого спросила? Ведь кушать надо настоящую колбасу, а не воображаемую!

Другая бабулька начала тыкать пальцем в сторону спутницы комсомольца и громко говорить:

– Ой, люди, глядите, как тут контрреволюция ходит! Ой, люди, эти двое молодых против политики нашей партии и правительства!

Из подъехавшей черной легковой машины вышли двое человек с суровыми лицами в штатском, предлагая комсомольцу и его спутнице проехать с ними. Один в штатском пожал руку кричащей бабульке, похвалив за бдительность.

– Всегда служу Советскому Союзу! – выкрикнула бабулька, сияя.

Кто-то рядом с ней тихо задал вопрос:

– Слышь, старая, а тебе молодых, которых сейчас забрали, не жалко?

Бабулька опасливо глянула на хмурого прохожего средних лет и заорала на всю улицу:

– Ой, люди! Здесь меня пугают! Рядом со мной шпион, враг народа, который не верит нашей партии и правительству!

На ее крик вновь подъехала черная легковая машина, из которой вышел один человек в штатском и схватил прохожего, сажая его в машину. Человек в штатском на миг обернулся в сторону крикливой бабульки и похвалил ее:

– Молодец, товарищ! Так держать!

– Стараюсь, – ответила бабулька, сияя.

– Бдительность и еще раз бдительность! – сказал человек в штатском и сел в машину.

– Служу Советскому Союзу! – выкрикнула бабулька, сияя.

Далее Андрей во сне увидел лужайку, ручей рядом. Из воды высунулись головы каких-то рыбешек. Одна рыбешка положе другой задала вопрос:

– Ой, смотри-ка, мам, как вокруг светло!

– Да, светит солнце.

– Ой, как здесь весело! Музыка везде играет!

– Да, играет.

– А у нас нет ни солнца, ни музыки, – тоскливо, почти плача, произнесла молодая рыбешка.

– Что поделать нам? Мы живем не здесь.

– Почему же живем в грязи?

– Это наша родина! – тоскливо ответила старая рыбешка, после чего они исчезли, погружаясь в темную грязную воду.

Андрей увидел во сне ряды молча стоящих людей, тоскливо ждущих своей участи. Сбоку стояли солдаты с винтовками, а впереди сидели трое строгих и важных судей с массой судебных дел. Судьи очень быстро зачитывали свои постановления, после чего очередного осужденного уводили и прямо в нескольких шагах от толпы расстреливали.

Вдали ходило равнодушное население, занятое своими проблемами, будто не замечающее ни суда, ни расстрелов… Слышался женский смех. А песенка «Как прекрасен этот мир» продолжала звучать рядом, придавая описываемой картине несколько фантасмагоричное и сюррелиастическое звучание…

– Очень много у нас врагов народа! – сокрушался один из тройки судей, качая головой. – Какое-то невероятное их изобилие! Прямо день изобилия!

– Вы правы, – согласился второй судья, приказывая расстрелять очередного несчастного.

А третий судья тихо спросил:

– Скажите, а за что этого последнего вы приказали расстрелять?

– За что? Ой, уж не припомню, за что-то…

– А не кажется ли вам, что слишком много расстрелов? – осторожно спросил третий судья.

Второй судья выпучил глаза от удивления и уставился на третьего судью:

– Вы чего это? Сидели, давали приказы расстрелять, а теперь задумались?

– Да! Задумался!

– За нас думает партия, мы лишь исполнители. И просто так у нас никого не сажают, не арестовывают и не расстреливают!