— А ты знаешь, что Мистерий уже вернулся? — Грозно спросил Магистр.

Собрав остатки мужества, Галимат заявил с вызовом:

— Откуда мне это знать? Я не колдун. Это ваши проблемы, а я всего лишь обычный человек! Ваши разборки меня не должны касаться. Я ведь не прошу у вас помощи, когда она мне нужна, верно? Я предпочитаю решать всё сам!

— А вот это уже твои проблемы, — на лицо бестии легла злая улыбка. — Я тоже когда-то был всего лишь человеком. Вижу, ты что-то невесел, Князь.

— Нет у меня причины для веселья, — угрюмо ответил Светлейший.

Архарит взял графин с вином и прямо из горлышка стал пить, шумно глотая. Кадык при этом ходил ходуном, как будто под кожей шевелился какой-то неведомый паразит.

— Хорошее у тебя вино, Галимат, — сказал Магистр Дома Земли, вытирая губы. — И жена у тебя тоже ничего. Мне такие женщины всегда нравились. Как ты думаешь, я мог бы понравится Княгине или нет? — В его вопросе звучала откровенная насмешка.

Чтобы перевести разговор в другое русло, Светлейший спросил:

— А как вы это делаете?

— Что это? — Усмехнулся Магистр, прекрасно понимая, о чем идёт речь.

— Как вы забираете у людей память?

Великий Магистр позволил себе поддаться на эту нехитрую уловку и великодушно ответил:

— Видишь эту шишку? — Спросил он, ткнув пальцем себя в лоб. — Это глаз, третий глаз. Если ты будешь долго на неё смотреть, у меня может возникнуть желание забрать твою память. Я просто посмотрю тебе в глаза и всё. О, эта шишечка выпила столько чужих воспоминаний, что я порой и сам не знаю, где мои, а где чужие. Впрочем, это меня не сильно волнует. Знал бы ты, Галимат, как это приятно копаться в чужих жизнях, видеть все ошибки и проколы, проживать за короткий миг целую жизнь!

Светлейший поспешно отвернулся от гостя.

— Чего ты боишься, Князь? — Хрипящим жарким шёпотом поинтересовался гость. — Я ведь могу избавить тебя от всех твоих страданий — ты о них просто забудешь. Неужели тебе не хочется избавиться от своих страданий и сомнений? А ведь только я могу тебе это дать! Я думаю, что мои жертвы должны быть мне благодарны. Я избавил их от груза прошлых ошибок и преступлений. Я дал им настоящую свободу! Если ты хочешь, то я и тебя могу осчастливить?

Галимат отшатнулся в ужасе и закричал:

— Мне моя память дорога! Я хочу помнить, кто я такой и как я прожил эту жизнь! Это моё! Не смей у меня это отбирать! Что за дикость воровать чужие жизни?! Почему люди, которых ты обокрал должны быть тебе благодарны?

Реакция Князя позабавила Архарита, он рассмеялся и белёсая шишечка сморщилась, будто прищурилась. Светлейшему стало страшно и противно одновременно, кажется, это называют брезгливостью. Уловив перемены в его настроении, Магистр нахмурился. Сложно что-то утаить от существа, которое читает тебя, как раскрытую книгу. Из всех Магистров этот казался Галимату особенно противным и магия здесь была не причём. Остальные трое, как ни крути, имели человеческий облик, а этот…

— Князь, мне не нравятся твои мысли. Ты неправильно воспринимаешь меня и это глупо с твоей стороны. Я не урод, не монстр, я просто немного иной. Разве это такое уж преступление — быть немного иным?

— Ничего себе немного! — Вырвалось у Галимата. — Я бы сказал, что ты совершенно иной! Послушай, уходи, а? Лично против тебя я ничего не имею, но мне как-то неуютно, когда ты на меня смотришь. Ты же сам знаешь, как я не люблю всей этой магии.

— Наверное, это у тебя наследственное, — зло ответил Архарит.

— Может быть, — не стал спорить Князь, — но так уж я устроен и ничего с этим поделать не могу. Будь добр, Магистр, покинь мой дом!

Архарит не спеша допил вино и вдруг кивнул с улыбкой, от которой Светлейшему стало дурно.

— Хорошо, я уйду, тем более что всё, что мне нужно было, я уже узнал!

Всё верно, — подумал Князь, — эти твари умеют читать человеческие мысли. Ему не надо было задавать мне никаких вопросов, он и без моих ответов прекрасно обошёлся. Великий Магистр Дома Земли, что-то прошептал и вдруг стал таять и оплывать, как восковая свеча. Напоследок Галимат услышал:

— Я бы на твоём месте, убил эту ведьму! Твоя жена, Князь, ведьма Пятого Дома и тебя ждут неприятности, если ты от неё не избавишься. А, если учесть, что она наставила тебе рога, то решение это было бы более чем разумным!

И исчез, не оставив после себя ничего. А Князь задумался. На душе было так паршиво, что хотелось выть. О, это страшное состояние! Угрозы Архарита его не пугали совершенно. Все мысли Светлейшего были заняты женой.

Я должен этот увидеть собственными глазами, — решил он.