— Скажи, ты рад?

— Конечно, — но в голосе лекаря она не услышала радости. Голос был каким-то застиранным, невыразительным.

— Я пойду, немного посижу в кабинете Князя, — сказал Макс, поднимаясь с кровати. — Не обижайся, ладно. Я скоро вернусь.

Он ушёл, не обратив внимание на то, что в глазах Литы стоят слёзы, которые она так старалась спрятать. С Галиматом было проще, его чувства никогда не волновали Княгиню. Она и так знала, что никуда Князь от неё не денется, он был прост и понятен и по-своему удобен в обращении.

Проходя мимо того места, где он убил Галимата, Макс приостановился и бросил взгляд на висящий на стене меч.

— А ведь это не я, а ты убил его! — Зло процедил сквозь зубы лекарь. — Я не собирался этого делать!

С ума сошёл, — подумал Лекарь, — уже с мечом разговариваю! Он быстро стал подниматься по ступеням, спеша покинуть проклятое место. Чёрные, будто маслянистые тени медленно ползли за ним, соблюдая короткую дистанцию, не решаясь приблизиться. Уже в коридоре с ним вновь заговорили стены. Началось это с едва различимого шороха, а потом послышался голос:

— А ведь ты даже сейчас можешь всё изменить. Создай свой перекрёсток, лекарь! Реши, наконец, что-то для себя!

— Легко тебе говорить, — тихо ответил он невидимому собеседнику. — Я потерял свой мир и не знаю, как мне вернуться обратно. И я люблю Литу!

— Ах, лекарь, как это глупо! — Ответили стены. — Ты чужой здесь. Никогда тебе не будет хорошо в этом мире. А, казалось бы, все проблемы решены, верно? Галимат больше не может вам помешать. Скоро у Княгини закончится траур и вы сможете пожениться. Ты станешь Князем. Ты рад?

Отвечать Макс не стал. Что за бред — разговаривать со стенами?! Хотелось закрыть уши и бежать отсюда, чтобы сбросить, наконец, этот невыносимо тяжёлый груз своей вины и чувства нереальности всего происходящего. Стены рассмеялись зло и как-то многозначительно.

В кабинете Князя мало что изменилось и даже портрет прапрадеда Галимата всё так же смотрел на лекаря с вызовом и уверенностью в собственных силах. А другой портрет, спрятанный в нише, злобно щурился ему в спину. Надо бы выбросить эту дрянь: — подумал Макс, поежившись от недоброго взгляда гнусного старикашки.

Он раскрыл старинную книгу, в которой уверенным почерком предка Князя были написаны старинные заклинания и формулы. Лекарь твердо решил разобраться во всем этом хозяйстве. Если уж тебе дана Сила, то надо научиться ею пользоваться, а иначе, какой во всём этом смысл?

— Никакого, — услышал он незнакомый голос и резко обернулся.

Странное существо сидело на диване, закинув ногу на ногу. Рогатая тварь и шишкой над переносицей, лениво помахивала облезлым чёрным хвостом и ехидно ухмылялась.

— Ч-чёрт! — Вырвалось у Макса.

— Сам ты чёрт, — обиделся гость. — Не чёрт я, а бестия. Меня зовут Архарит, слышал такое имя? Ладно, не ломай голову. Я — Великий Магистр Дома Земли.

О бестиях лекарь уже был наслышан, но ему даже в голову не приходило считать их опасными. Возможно, это решение всех проблем! А, что, просто взять и всё забыть и начать жизнь с чистого листа…

— Э, нет, ничего не получится, — грустно признался Магистр, — не могу я у тебя забрать память. Рад бы, но не могу. Ты ведь пятидомник. Откуда вы только берётесь?

Макс вздохнул, что ж, не будет у него лёгкого пути. Даже эта тварь и то не желает ему помогать. Тогда чего он припёрся?

— Потому что я хочу выяснить кто ты такой. Свалился, как снег на голову, никто о тебе ничего не знает, а Сила в тебе такая, что ты даже Юагора смог вырубить. Слушай, парень, а твоё имя, часом, не Мистерий?

Ну, вот, опять этот Мистерий! Лекарю уже самому стало казаться, что этот загадочный Магистр Пятого Дома он и есть.

— Да не знаю я ничего, — не очень любезно ответил он. — Чего вы все ко мне пристали с этим Мистерием?

Архарит засомневался. Не похоже, что этот парень Мистерий, но ведь эти пятидомники такие ушлые, кого хочешь, обведут вокруг пальца. Третий глаз сверлил лекаря, как дрель, но не мог пробиться сквозь неведомую преграду. Любые попытки пробраться в память Макса встречали такое яростное сопротивление, что у бестии заболела голова. Он растерянно потёр виски и оставил свои тщетные усилия.

— Слушай, лекарь, или кто ты там, пошли, пройдёмся, я хочу кое-что тебе объяснить, — в голосе Магистра появились просительные нотки.