Я покосился на Есая, который только что заказал нечто со звучным названием 'Морская чаша'.

— Есть у вас что-нибудь с мясом? — Спросил я, даже не заглянув в меню.

— Могу предложить 'Шарики дракона', господин.

Я вновь покосился на Есая, но тот лишь пожал плечами.

— Ладно, пусть будут шарики. — Кивнул я.

— И кувшин лучшего вина! — Потребовал монах. — Повезло же нам, как вовремя из леса вышли! — Радостно произнес он, когда мы остались одни.

Я его восторга не разделял, но то, что он хоть немного успокоился после того ночного нападения — тоже неплохо. Идти рядом с постоянно вздрагивающим при каждом шорохе монахом было не слишком приятно. Утром после инцидента он закатил мне форменную истерику на тему меня и моего демонова колдовства, сказал, что парень в красном был из какой-то специальной мандаринской канцелярии, охотящейся за обладателями Дара, да еще и отмеченный за мастерство самим Повелителем Драконов. Когда я поинтересовался, чем именно он отмечен, монашек выпучил глаза и объяснил, что цветом крови. Оказывается, такие красные одежды имеют право носить лишь лучшие воины Повелителя, и им присваиваются имена, содержащие слово 'красный'. Этот факт меня несколько обеспокоил — похоже, я привлек к своей скромной персоне внимание властей довольно высокого ранга. Поэтому, по пути через лес Есай не только жутко нервничал, но и постоянно ворчал на тему 'а я ведь предупреждал'.

Теперь же он сидел напротив меня, попивая кислое винцо, и делился своими впечатлениями о предыдущих Праздниках Богатого Года, которые ему довелось посетить. Так я узнал, что вечером ожидается парад, затем ритуальная часть, где люди кидают в огромные костры жертвоприношения (кукол, связанных из пучков травы), а так же фейерверк. В принципе неплохо… Короче, после некоторого отдыха я пребывал в весьма благодушном настроении, потому и без особого сопротивления поддался на уговоры Есая посетить праздничные мероприятия, с серьезным намерением отдохнуть подольше. Последний праздник, на котором я присутствовал, проводился в селении эльфов, но их программа разнообразием не отличается — поесть, спеть пару песен, потанцевать, нализаться до поросячьего визга, малость отойти и по новой. Нет, я конечно не в претензии, но и свежие впечатления не помешают!

Пэй, стараясь не оглядываться, стремительно бежала по узким улочкам Шиньяна. Угрожающих криков или проклятий сзади слышно не было, но девушка знала, что ее нагоняют — преследователи были далеко не любителями и не желали оповещать жертву о своем приближении криками. Пэй, вопреки всему, жертвой себя не считала и не думала, что телохранители босса Гао станут для нее большой проблемой. Нет, она отнюдь не недооценивала своих преследователей — серьезные люди вроде Гао кого попало не нанимают — просто она хорошо знала город, знала свои способности и не сомневалась, что сможет оторваться и затаиться. Если же дело дойдет до схватки, то и тут ей есть чем удивить противников. Именно удивить… и смыться, пока они не пришли в себя. Пэй была воинственной девушкой, неплохо дралась врукопашную и с убийственной точностью метала ножи и прочие острые предметы, подходящие для метания, но всерьез противостоять людям, вооруженным мечами, она решилась бы только в самом крайнем случае, да и то, чтобы продать свою жизнь подороже. Девушка хорошо знала Гао и никаких иллюзий насчет собственной судьбы, если она попадет к нему в руки живой, не испытывала.

Один узенький переулок сменялся другим, но Пэй точно знала, где находится. С разбегу вскарабкавшись на стену одного из домов, она схватилась за карниз второго этажа, подтянулась и вскарабкалась на крышу. Распластавшись на черепице так, чтобы ее не было заметно с улицы, она затаилась и прислушалась. Прошло несколько минут, прежде чем девушка услышала негромкие шуршащие шаги двух пар ног — бандиты Гао, как и она сама, были обуты в мягкие плетеные сандалии. Пэй с трудом удержалась от того, чтобы выглянуть и посмотреть на своих преследователей. Вместо этого она еще сильнее вжалась в крышу. Бешеный стук сердца колоколом отдавался в висках, девушка прикрыла глаза и начала размерено и неторопливо дышать. Проходя мимо ее 'убежища' бандиты чуть замедлили шаг, но останавливаться не стали.

Пэй буквально кожей ощущала, что опасность удаляется. Пролежав без движения еще несколько минут, она спрыгнула с крыши, размяла шею и направилась в сторону, противоположную той, куда ушли бандиты. Теперь надо было лишь дождаться ночи — массовые гуляния создают переполох не меньший, чем пожары, и выбраться из города незамеченной не составит труда. Другой вопрос: где пересидеть это время? Домой возвращаться не стоило, да и по улице мотаться небезопасно — если ее заприметит какой-нибудь уличный воришка или попрошайка, Гао быстро об этом узнает, после чего не долго придется ждать и толпу головорезов.

Глубоко вздохнув, Пэй повернула на соседнюю улочку. Безопасно отсидеться можно было у дядюшки Тяна, но впутывать старика в свои разборки с Гао ей не хотелось. И все же других вариантов у Пэй не было.

До чайного домика, владельцем которого был дядюшка Тян, она добралась без приключений и, обойдя здание, вошла с черного хода. Миновав душную кухню, где хозяйничал мрачный бородач Кукие, она проникла в общий зал. Казалось, повар даже не заметил ее присутствия, поглощенный своим делом.

Пэй облокотилась плечом об одну из декоративных резных колонн и принялась ждать пока Тян закончит отчитывать молоденького служащего и обратит на нее внимание. Дядюшка был низеньким старичком с лысым черепом и жиденькой бородкой. И без того узкие глаза обитателя Восточного Континента на его морщинистом лице казались и вовсе щелочками. Однако действительно выдающейся частью его образа являлся нос — мясистый с сизоватым оттенком, смотрящийся на нем как лысина на эльфе.

— О, Пэй, девочка моя! — Радушно воскликнул Тян, отпустив подчиненного. — Как я рад тебя видеть! Давненько ты не заходила.

— Здравствуй, дядюшка, — улыбнулась Пэй старику, заключившему ее в объятия. Тян был одним из немногих людей в городе, кого она могла бы считать своим другом.

— Ты все хорошеешь! — Заметил Тян, положив свои руки ей пониже спины.

Пэй тотчас вырвалась и, ухватив старика за бороду, процедила:

— А ты все такой же старый извращенец!

— На том и стоим, — усмехнулся Тян, — ты это, отпустила бы уже, а то последние волоски выдерешь.

Девушка отцепилась от бороды, и на этом ритуал приветствия можно было считать завершенным. Такие сценки они разыгрывали каждый раз, причем не для невольных зрителей, а скорее для самих себя.

— Дядюшка Тян, я собираюсь сегодня бежать из города, — понизив голос, сообщила Пэй, когда они отошли в угол.

— Да ты что! А как же Гао? Он тебя так просто не отпустит!

— Я знаю, потому и хочу ускользнуть во время праздничной суматохи.

— В таком случае может получиться, — чуть подумав, кивнул Тян. — Вот только Гао все равно не отступится!