Такие вот мысли проносились у меня в голове, пока я брел за Есаем через лес. Мрачные, честно говоря, мыслишки. То ли с голодухи это у меня, то ли с усталости, подавлять которую стало несколько труднее. С самого утра на ногах! И этот долбаный монах отчебучил тут! Лишил заслуженного обеда и отдыха!

— А сколько ты уже в своем странствии? — Поинтересовался я, прислонившись к толстому стволу незнакомого дерева с целью перевести дух.

Есай тоже остановился.

— Ну… года полтора наверно, а что?

— Да вот думаю, сколько у тебя за это время детишек народилось, — ехидно ответил я.

— Полагаю, не очень много, если вообще есть, — спокойно пожал плечами монах. — Я же осторожно…

— Ну и нравы тут у вас, — проворчал я, — или ты один такой оригинал?

— Скорее второе, — хитро сощурившись, хихикнул Есай, — видишь, как тебе со мной повезло!

— Да, у меня всегда так. Сначала повезет, а потом ходишь целый день с пустым брюхом. Предупреждаю, в следующий раз сам выкручивайся.

— Следующего раза не будет, — уверенно сказал монах.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Ты просто переоцениваешь мои возможности.

— Ну-ну. Ты лучше скажи, водится здесь какая-нибудь съедобная живность?

— Живность водится везде, а насчет съедобности… ведь для некоторых и собаки с крысами вполне съедобны.

— Ага, и змеи с жуками, — поддакнул я.

К счастью, ни змей, ни жуков есть не пришлось, просканировав округу на наличие живых существ, я обнаружил некое млекопитающие всего в нескольких десятках метров от нас.

— Все, привал, — скомандовал я. — Займись костром, а я схожу поохочусь.

Не успел монах набрать сухих веток, как появился я с добычей. По иронии судьбы это оказался заяц. Совершенно обычный заяц — при моем появлении, вместо того чтобы попытаться вгрызться мне в шею, он, как и подобает правильному зайцу, тут же дал деру. Впрочем, далеко убежать он все равно не сумел.

— Ты ведь умеешь это готовить? — Уточнил я, помня о своем предыдущем кулинарном опыте.

— Я и не такое умею готовить, — с гордостью произнес Есай, взяв дичь. — Жалко мы тогда мой котелок и мешочек со специями не нашли.

— Некогда было по всему дому в поисках котелка рыскать, — проворчал я.

— Твои то вещи мы все до единой собрали! — Обиженно воскликнул монах.

— Так то мои.

— Ты знаешь, что ты просто невыносимый тип? — Вопросил он, потрясая заячьей тушкой.

— Я то знаю, а вот для тебя это как будто божественное откровение. — Усмехнулся я. — Можешь считать, что мы в расчете — тогда в деревне я себя примерно так же чувствовал. И вообще, кончай ныть и займись зайцем, а костер я и сам разведу.

Есай мастерски освежевал добычу позаимствованным у меня тесаком, порезал, насадил на прутики и пристроил над разведенным мной огнем. Запах от поджаривающегося мяса был, меж тем, очень даже ничего, поэтому желудок, в преддверии трапезы, заурчал с новой силой. Возможно, в котелке да со специями оно и получилось бы вкуснее, но сейчас мне было все равно, главное, что не как в прошлый раз.

В общем, умяли мы зайчишку, и осталась от него только кучка обглоданных косточек и окровавленная шкурка. Как раз со шкуркой то хозяйственный монах и не знал что делать. С одной стороны и тащить незачем, а с другой — и оставить жалко.

— Дай-ка сюда, — потребовал я.

— Зачем еще? — Вмиг набычился Есай. — Хочешь разрешить мою дилемму, бросив ее в костер?

— Буду я добром разбрасываться! Тапочки себе пошью, а то в этих сандалиях пальцы зябнут, — лениво огрызнулся я и, поднявшись, сам взял шкурку.

Эх, люблю делать големов! Это ведь как искусство! Ну… в некотором смысле. Короче, в такой форме я реализую свой творческий потенциал. Опустившись рядом с заячьими костями, я накинул на них шкурку и распростер над всем этим руки.

— Не-ет! Ты опять будешь колдовать! — Простонал за моим плечом монашек.

Я ему не ответил — уже раздумывал, как бы сконструировать очередного монстрика. Опустил руки, осмотрелся. Решил добавить к кучке валяющуюся рядом каменюку — для веса — и несколько веток из тех, что не успели покидать в огонь.

Как только я приступил к произнесению формулы, 'детали' окутало зеленоватое свечение. Весь процесс не занял и трех минут — голем то маленький. Когда свечение угасло, сзади раздался громкий вскрик. Чтож, вполне могу понять монашка — передо мной сидел зайцеподобный зверь с окровавленной шкурой, обтягивающей скелет, и с горящими алыми огоньками в пустых глазницах. Зрелище почище, чем тот бешеный заяц — голем вышел что надо! Причем именно голем, а не какой-нибудь заяц-зомби. Я ведь его не оживлял, просто связал отдельные предметы магией и заставил двигаться.