— Пожалуйста, — улыбнулся он, — называйте меня Эриком. Вы имеете в виду покушение в Тиргартене?

Я заметил, как Пуци оглянулся, словно опасаясь, что люди в зале повскакивают с мест, услышав слово «покушение». Но никто и не думал вскакивать.

— Да, — подтвердил я.

— Ничего. Видите ли, чтобы использовать свой дар с толком, мне необходимо установить близкий физический контакт с человеком или предметом, о котором идет речь. Я просил сержанта Биберкопфа, полицейского, что ведет расследование по этому делу, чтобы мне показали оружие, найденное в парке. А он все отказывается. Может, вы сумеете уговорить его на совместное сотрудничество?

— Я встречаюсь с ним завтра. И непременно поговорю.

Фон Динезен кивнул.

— Спасибо, о большем и не прошу.

— А пока, — продолжал я свое, — нет ли у вас каких-нибудь предположений?

— Я не люблю предполагать заранее, — сказал он. — Предположения в моем деле равносильны предубеждениям.

— Понятно.

— Эрик, — вмешался Пуци, — ты сейчас выступаешь в Мюнхене? — Он глотнул шампанского.

— Нет, — ответил фон Динезен. — Сейчас у меня перерыв. Я решил заняться собой.

Пуци быстро поставил бокал на стол, будто о чем-то вспомнив.

— О, посмотри-ка сюда!

Альбом лежал на столе между моей тарелкой и тарелкой Пуци. Он схватил его и открыл. Я взглянул на мисс Тернер и заметил, что она снова залилась румянцем, правда, на сей раз явно не от удовольствия.

— Ты только погляди! — сказал Пуци. — Разве эта женщина не похожа на мисс Тернер как две капли воды? — Он перевернул раскрытый альбом и передал его через стол фон Динезену.

Фон Динезен взял альбом обеими руками и без всякого выражения взглянул на репродукцию.

Мисс Тернер опустила глаза и отпила немного шампанского.

— Ничего подобного, — равнодушно сказал фон Динезен и вернул альбом Пуци. — Мисс Тернер куда прекраснее.

Лицо у мисс Тернер сделалось пунцовым. Она улыбнулась:

— Вы преувеличиваете, господин фон Динезен.

Он одарил ее улыбкой.

— Отнюдь. И, пожалуйста, зовите меня просто Эрик.

Я полез в карман и достал часы. Почти девять. Я сказал Пуци:

— Если мы хотим встретиться с Рёмом, нам, вероятно, пора выдвигаться.

Мисс Тернер обратилась ко мне:

— А как насчет кабаре? И той женщины, Нэнси, как ее там?..

— Нэнси Грин, — подсказал Пуци. И взглянул на меня. — Может, вы поговорите с ней завтра?

— Или, — по-прежнему обращаясь ко мне, предложила мисс Тернер, — вы с господином Ганфштенглем поедете на встречу с Рёмом, а я — в кабаре, проведаю мисс Грин.

— Мисс Тернер, — заволновался Пуци, — должен вас предупредить, что одиноким женщинам в берлинских кабаре небезопасно. В наши тревожные времена…

— Но мисс Тернер будет не одна, — перебил его фон Динезен. И взглянул на нее. — Если, разумеется, она окажет мне честь ее сопровождать?

Мисс Тернер улыбнулась и посмотрела на меня широко распахнутыми синими глазами.

— Если господин Бомон не возражает.

— Великолепно! — восхитился Пуци. — Удивительно мудрое решение, а, Фил?

— Мудрое, — согласился я.

— Уверяю вас, — сказал мне фон Динезен, — мисс Тернер будет в надежных руках.

Его высказывание показалось мне несколько двусмысленным.

— Так мы сможем сэкономить уйму времени, — подчеркнула мисс Тернер. — Если я сегодня переговорю с мисс Грин, завтра мы сможем заняться чем-то другим. — Она отпила еще глоток шампанского. Ее бокал был почти пуст.

— Пойдемте, Фил, — сказал Пуци и от души хлопнул меня по спине. — С Эриком мисс Тернер будет в полной безопасности. В самом деле, почему бы ей немного не развлечься, пока она в Берлине. Получить удовольствие!

Я взглянул на мисс Тернер.

— Ладно. Только завтракать мы будем в половине восьмого утра. На девять у нас назначена встреча с сержантом Биберкопфом.

— Я вернусь в гостиницу до полуночи, — пообещала она.

Фон Динезен подтвердил:

— Я сделаю все, чтобы мисс Тернер успела кончить к сроку.

Я посмотрел на него и снова подумал: может, он специально подбирает двусмысленные слова, причем один смысл — непременно сексуальный? Но его красивое лицо было открытым и невинным.

— В полночь, — сказала мисс Тернер и улыбнулась мне. — Как Золушка.

Я заметил, что ее синие глаза за стеклами очков сияют ярче, чем обычно. Она выпила одну порцию крепкого напитка и полный бокал шампанского, а съела всего лишь два листика салата.