— Ну, вроде бы небольшое сходство есть. Может, в линии подбородка.

— Вздор! — воскликнул Пуци. — Эта женщина, наверно, ваша сестра. — Он схватил альбом и бухнул его на стол, повернув ко мне. — А вы что скажете, Фил?

В ярком свете люстр я разглядел, что женщина на репродукции и впрямь была поразительно похожа на мисс Тернер. Но самой мисс Тернер это сходство явно не нравилось, поэтому я сказал:

— Есть что-то.

— Просто как две капли воды, — заявил Пуци, наклонился и подвинул альбом к себе. Повернул, полюбовался картиной, ухмыльнулся и сказал: — Гитлер просто с ума сойдет.

Подошел официант, чувствовавший себя в ковбойских сапогах не очень уверенно, и положил перед нами меню.

— Хотите выпить? — спросил меня Пуци. — Они делают фирменные коктейли, как в Америке, на Диком Западе.

— Например?

Пуци заглянул в винное меню и, бегло его просмотрев, сказал:

— Например, «Старый Шаттерхэнд». По имени героя книг Карла Мая. [17] Читали?

— Нет.

— Книги у него просто замечательные! Сногсшибательные! Столько бесподобных историй про Дикий Запад! Господин Гитлер их обожает.

— А что входит в «Старый Шаттерхэнд»?

Пуци снова глянул в меню.

— Абсент, апельсиновый сок, мятный ликер, горькие настойки и американский бурбон. Тут написано — настоящий.

— Можно заказать просто стакан настоящего американского бурбона? Чистого? И стакан воды — отдельно?

— Конечно. А вам, мисс Тернер? Она оторвала глаза от меню.

— Мне «Натти Бампо», — сказала она.

— А это что такое? — поинтересовался я.

— Шартрез, абсент, ананасовый сок. — Она улыбнулась. — Решила встать на опасную стезю.

— И ослепнуть.

Мисс Тернер рассмеялась.

— Боюсь, мне его не осилить. Я плохо переношу алкоголь.

— А я, — заявил Пуци, — выпью пива. — Он поднял голову и заговорил с официантом — тот кивнул и, пошатываясь на каблуках, поплелся прочь.

Пуци продолжал изучать меню.

— Фил, хотите еще бифштекс?

— Нет, благодарю. Я бы взял рыбу.

Он заглянул в меню.

— Палтус из Санта-Фе. Форель с гор Сан-Антонио.

Я улыбнулся.

— Прямо-таки с самых гор?

— Из озера к югу от Берлина.

— Форель подойдет, спасибо.

Он кивнул.

— А вам что, мисс Тернер?

— Один салат. Я не очень голодна.

— Значит, салат, — сказал он. — А я закажу себе свиное жаркое «Дикий Билл Хикок». [18]

— Так кто же это все-таки был, Пуци? — спросил я. — Тот, с кем Гитлер встречался в парке?

Пуци мельком огляделся, убедился, что рядом никого нет. Наклонился поближе ко мне и проговорил:

— Генерал Ханс фон Зеект. [19] Главнокомандующий немецкой армией.

— А кто был третий? — Его помощник, полковник фон Хиппель.

— Зачем Гитлер встречался с фон Зеектом?

Пуци снова оглянулся. Посмотрел на меня.

— Сначала я должен дать вам важную историческую справку.

— Давайте.

И, понизив голос, он продолжал:

— Первого мая, несколько недель назад, был праздник, так? Большевики устроили в Мюнхене большую демонстрацию. Это было тем более возмутительно, что, по сути, они отмечали события девятнадцатого года, когда власть в Мюнхене захватили красные.

— А я думал, они захватили власть в Берлине.

— Да нет. Не только в Берлине, но и во многих других немецких городах. Вспомните, Фил, тогда, в девятнадцатом, казалось, что большевистская революция в России произошла совсем недавно. И красные по всей Европе пытались повторить успех русских большевиков.

— Хорошо. Итак, первого мая…

— Да, первого мая господин Гитлер понял, что антибольшевистские силы должны непременно собраться и показать свою истинную силу во время, так сказать, антидемонстрации. Несколько групп патриотов под предводительством господина Гитлера собралось в Обервайзенфельде, на севере от Мюнхена. Пока они проводили военные маневры…

— Военные маневры?

— Тренировались. На случай нападения красных, понимаете? Как я уже говорил, времена были трудные. Красные…

Тут его рот захлопнулся — прибыл официант с напитками. Пуци поблагодарил его и сказал, что мы будем есть. Засим официант удалился, пошатываясь и постукивая каблуками своих ковбойских сапог.

Пуци глотнул пива. Мисс Тернер пригубила свой «Натти Бампо».

— Ну и как? — спросил я ее.

— Не такой крепкий, как я думала. — Она улыбнулась. — Напиток как будто ничего.