— Значит, запихнула она и этого в сундук, и открывает, — подождав, пока утихнет хохот, невозмутимо продолжал Один, глаза его лукаво поблёскивали. — "Здравствуй, Фрейя", — говорю я. "Здравствуй, Отец Богов", — отвечает она. А парни в сундуке притихли. Ого, думают, и он сюда захаживает! А я опять к Фрейе: "Что за шум у тебя? Мне голоса чьи-то почудились… У тебя гости? Может, я НЕВОВРЕМЯ?" Бедняги в сундуке замерли: не то что чихнуть, дрогнуть боятся. "Что ты, что ты! — бормочет златокудрая, едва-едва смеху воли не дает. — Тебя только жду!" "Вижу, и стол накрыла, — киваю я. — Ну, потчуй тогда старика, дева-краса!"

Сидим мы за столом, я кушанья отведываю, не тороплюсь, Фрейя вина подливает… а тем, что в сундуке, уже давно надо туда, где вода журчит. Терпят из последних сил, кряхтят, жмутся, но организм молодой своего требует! А я и говорю…

Один вдруг умолк на полуслове, точно к чему-то прислушиваясь. Ворон подпрыгнул у него на плече и согласно каркнул.

— Бать, кончай компот по небу мазать! — неведомым образом минуя уши, звонкий девичий голос ввинтился прямо в мозг. Я поднял глаза — в полуночном небе нарезала круги знакомая лебедь… Яна рассказывала, что на меня было жалко смотреть: затрясся, вскочил, в лес кинулся, еле поймали. А что? Мне рёбра дороги как память! — Благослови ты их, наконец! И покороче! Чмок, чмок, мамуля ждет. Чао!

Один проводил мрачным взглядом улетавшую лебедь.

— Дети… — тяжело вздохнул он, подпирая ладонью щёку. Земля вздрогнула, в лесу родилось эхо. Мы сделали вид, что не заметили. — Ничего-то они не понимают! Никого не слушают! Всё торопятся куда-то, спешат. И что с ними делать?

— Усыпить, — предложил Идио. — Лет на пять тысяч. Может, исправятся.

Правильно, спихните проблемы на плечи потомков, не фиг им жить спокойно.

— Посадить под домашний арест! — уверенно сказал я, более подкованный в проблемах отцов и детей. — Без кина и телевизора!

— А кого и на что вы должны благословить? — осторожно спросила Яна.

— Вас! Кого же ещё? — удивился Идио. Небо потемнело, тучи сгустились, ярко сверкнула молния, ударил гром.

— Всё-таки права дочка, лучше сразу, чем… — ещё тяжелее вздохнул Один, разом посерьёзнев. — Скажите, Александр и Янина, знаете ли, зачем вы здесь?

— Да!

— Нет! — одновременно вырвалось у нас.

— Кое-что знаем, — уточнил я, опять получив от Яны локтем в бок. — Один деби… то есть герцог Де Вил, Пустоземный и Краинный, окрестил нас Хранителями. Что именно мы храним, не сказал, по-моему, он и сам не в курсе…

— Первый вопрос: Хранители чего? — перебила Яна.

— Времени14, - негромко ответил бог. — Всегда приходят они во времена тяжкие, от бед хранят сей мир, оставаясь навеки в памяти людской, в легендах и сказаниях. Но искривили волшебства злые пространство и время (Идио густо покраснел), вызвали шторм дикий, и пришли вы туда, где вас никто не ждал. Ни Оракул, ни Моргана, ни даже мы, боги.

— Так мы ж русские! А русские — народ непредсказуемый, — я ощутил гордость за свою родину. — Нам пару сот километров разменять, как два байта переслать. Про Сусанина слышали? Брутальный мужичок такой, ведущий русско-польского реалити-шоу "Последний герой". "Эгей, старичок, ты куда нас завел?" "Откуда мне знать, я здесь не был ни разу…" Что, ни сном, ни духом? Зря… А Колумба знаете? Конкретный такой перец. Тоже наш! В Индию пошёл, в Америку приплыл. Мы ж все такие загадочные, таинственные, ну прям как Лиза Давинчева, и потому русский туда идёт, куда его левая пятка зовёт, и если кого заденет, то не со зла, по доброте душевной. А Моргана ваша — да не трясись ты, Идио! — едва на порог ступила, как наехала, как наехала! Всеми четырьмя колёсами! Вы, я вас, вам, да я вами — по всем падежам бедных Хранителей! За нас, за вас и за родной спецназ…

— Вопрос второй: оставаясь в памяти? — снова перебила меня сестра.

— Хранители призываются раз в поколение, — тщательно подбирая слова, объяснил Один. — И остаются таковыми всю свою жизнь.

— Если раньше уже были… и Моргана их знала… — сестрёнка стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели, — получается, они… их всех…

— Да.

И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли.

— Понятно, — сказал я, обрывая неловкую паузу. — А нам что делать?

— Быть героями! — простодушно сообщил Идио, расплываясь в улыбке.

— С-спасибо, друг, — с чувством поблагодарила сестра. — И что же ты от нас ждёшь? Подвигов во имя Свободы, Равенства и Братства?

— Не-а. Вы должны находить и устранять червоточины зла.

Мы тупо уставились на парня.

— Бороться за Порядок против Хаоса? — попытался он ещё раз. Наши лица стали на порядок тупее. — Ну, знаете, защищать людей от упырей всяких, василисков, гидр, стрыг, амфисбен, драконов…

Яна закашлялась.

— Меня терзают смутные сомнения, что вы немного, вернее, очень сильно ошиблись адресом. Вам нужна армия ведьмаков. Их и ищите, а нас верните до…

— Мальчик просто немного увлекся, — мягко возразил Один. — По большому счету вам нужно лишь спасти мир и свергнуть тирана.

— Спасти мир? Свергнуть тирана? — со смешком выдавил я, хотя мне уже было совсем не весело. — И кого же? Фею Моргану?

— Да.

Зачем я спросил?

— Многие столетия это злобное коварное создание сеет смерть, разжигает войны, разрушает и оскверняет эти земли по удовольствию, по потребности своей чёрной души! У Морганы тысячи слуг и шпионов, в её руках магия крови и смерти…