– Госпожа! – Миловидная служанка неместной наружности тараторила испуганным шепотом: – Ваших сейчас убивать будут… Хозяин умоляет вас вмешаться. Нельзя в день Предков кровь проливать – беда будет.

У горцев свои законы – Леся это помнила по наставлениям отца. Стоит их оскорбить, пусть даже ненароком, случайно, и во врагах у тебя окажется весь тейп. Или, не приведи Дремлющий, целый клан. Хоть и глуп до чрезвычайности горный народ, но воинственен и болезненно самолюбив.

Помянув всех богов, она торопливо облачилась в услужливо поданный дорожный костюм, стянула растрепанные волосы заколкой и бегом спустилась по жалобно постанывающей лестнице. Проскочила пустой трактирный зал и, едва не ударившись о висящую на одной петле дверь, выбежала на улицу.

Вовремя.

Слева от крыльца полукругом стояли Призрачные Псы, ощетинившись клинками. Тройка магов замерла с боевыми амулетами в руках. Справа сверкали обнаженными мечами валькирии. Из-за их спин с любопытством выглядывала зеленоглазая девчушка. В самом центре импровизированной арены незнакомый воин избивал Гийома. Избивал умело и беспощадно, ловко уходя от ответных атак.

Леся обомлела. В это было невозможно поверить! Раз в три года в Сай-Доре проводился турнир по кулачным боям, и лучшие бойцы съезжались со всех уголков Империи продемонстрировать свое мастерство. Приз победителю полагался щедрый даже по столичным меркам. Бойцы казначейства всегда входили в число призеров, не участвовал в поединках лишь Гийом. На ее недоуменный вопрос отец, усмехнувшись, ответил, что желающих сразиться с ним найти очень непросто.

И вот сейчас такой смельчак нашелся. Леся несколько мгновений с замиранием сердца наблюдала за потрясающей пластикой чужеземца-викинга и очнулась только от возбужденного шепота за спиной.

– Госпожа… – хриплый голос трактирщика дрожал от страха. – Как только драк конец, их всех резать!

Леся охнула и только сейчас обратила внимание на происходящее вокруг. С крыш прилегающих домов целились в поединщиков лучники, за оградой толпились в угрюмом ожидании вооруженные бородатые горцы числом не меньше сотни.

– Что случилось? – Она попыталась задать вопрос спокойно, но голос в последний момент предательски сорвался.

– Нельзя проливать кровь в день Предк, – горячо зашептал трактирщик. – Даже голым рук. Пока драк не закончен, воин защищать боги – нельзя мешать честный спор. Но как только драк конец, их резать за святотатств… Гор не терпят ослушник и возмездий неминуем.

Леся подивилась про себя логике горцев. Но не это сейчас волновало ее – мозг лихорадочно пытался найти выход из ситуации. За своих бойцов она особо не переживала: из схватки с разбойниками они вышли без единой царапины, а воинственные горцы едва ли превосходят их в ратном умении. Но затевать сражение в приютившей их деревушке не хотелось.

– Можно платить вир. – Голос трактирщика стал вкрадчивым и елейно-приторным. – Говорить со старейшин, такой знатный госпожа они не посметь отказать.

– А серебро они отнесут в горы? – ехидно осведомилась девушка, краем глаза продолжая наблюдать за поединком. Дела у Гийома складывались все хуже и хуже.

Трактирщик оскорбленно замахал руками.

– Вах! Как можно, госпожа? Зачем гор сэрэбро? Надо задобрить дух – это очень сложный обряд очищений скверн. Нужен купить дыва барашк: белий и черный. Тры седмиц кормить их чистый ячмень и поить свежий пив… – немного подумав, он неуверенно добавил: – Пивы.

– Пивом, – машинально поправила Леся.

– Да-да, пивом! – радостно закивал трактирщик. – Госпожа не знать, какой у нас вкусный пивом… Так я звать старейшин?

– Зови… – сквозь зубы процедила девушка.

Горец призывно замахал рукой. От толпы бородачей отделился степенный мужик в алой рубахе навыпуск, кожаной жилетке и начищенных до блеска сапогах. Обогнув по дуге тяжело дышащих поединщиков, он с достоинством приблизился и важно протянул руку:

– Старост.

Смерив презрительным взглядом волосатую лапищу, Леся холодно осведомилась:

– Сколько?

– Тысяч… – вильнул плутоватыми глазенками староста и после короткой паузы осторожно добавил: – За каждый священный гор.

– И много их у тебя?

– Тры… – показал четыре растопыренных пальца старейшина.

– На каждом перевал, – торопливо вставил трактирщик.

Леся отвлеклась от торга – поединок закончился. Чужеземец-викинг, помогая подняться с земли избитому в кровь Гийому, уважительно протянул руку:

– Все, братуха, замяли! Мой косяк, признаю… С меня простава, без базаров.

Чуть замявшись, десятник крепко пожал ладонь, но при этом хмуро обронил:

– Извинись!

Викинг извинился. Правда, Леся не поняла ни слова из его короткой речи, но Гийома она вполне удовлетворила. Согласно кивнув, он огляделся по сторонам. События между тем продолжали развиваться по непонятному сценарию. Не обращая внимания на ведущего переговоры старосту, горцы за оградой возбужденно загомонили. Маленький дворик не мог вместить всех, желающих принять участие в сражении, и, насколько можно было догадаться по яростной жестикуляции, сейчас шло обсуждение наиболее приемлемой тактики предстоящего нападения.