Инка подняла голову. Сквозь угрюмую толпу, расталкивая широкими плечами наемников, уверенно направлялся к помосту незнакомый воин. Высокий, с длинными черными волосами, собранными в хвост, и шальными синими глазами. Викинг, именно это пришло ей на ум. В старинной книжке такими рисовались воины чужого мира. В библиотеке монастыря хранились разные манускрипты, не только из мира Араниэля.

– Симпатяшка! – растянула губы в ехидной усмешке Энея. – Его голова неплохо будет смотреться рядом с нашими.

Инка горестно вздохнула. Шутить в последние мгновения жизни, как ее подруга, она не умела. Впрочем, это уже не имело никакого значения. И этот смелый воин, видимо, сам не знал, на какой опрометчивый шаг решился. Шансов у него ни малейших.

Викинг тем временем запрыгнул на помост, весело подмигнул и повернулся к Карающим. Сухие губы Инки сами дрогнули от рвущегося наружу восторга:

– Черный Паук!

У бойцов Тайного Канцлера своя система рангов, и лучшие из них носят Алую Свастику. Лишь у троих – по слухам – Свастику несет на спине Паук. Высший знак воинского мастерства, равный Белому Дракону.

Через сотню ударов сердца безумная надежда сменилась недоумением. Викинг абсолютно не владел клинком! Нет, то, что он воин, не вызывало сомнений. То, как он двигался по помосту, как ловко выскальзывал из полукольца Карающих, пытающихся оттеснить его к краю, было недоступно неумехе-новичку. Такое достигается долгими годами тренировок и не одним скрупулом пролитого пота. Но клинок он держал в руках впервые!

Разочарованно гудели наемники, ухмылялись Карающие. Они поняли это раньше других, по первым взмахам, и сейчас забавлялись нежданным развлечением, играясь с безумным воином как кошка с мышкой. Их можно было понять. Долгие столетия желающих принять вызов не находилось.

Инка до боли прикусила губу. Слезы заполнили глаза, глухая тоска зашевелилась в груди. Беззвучная молитва вырвалась сама собой. Вырвалась без всякой надежды быть услышанной. Шептались девчонки в монастыре, что нисходит Диана-охотница до беседы с настоятелем раз в десять лет, но то лишь девичьи байки, не более. Да и великий И-Сай, заменивший ей отца и мать, сейчас во многих лигах от Пустоши.

«Не плачь, моя девочка! – Тихий шепот горным обвалом загрохотал в голове. – Перстень Древних очнулся от вековой дремы, отведав первую кровь. Вторая его оживит бесповоротно».

Блаженный покой заполнил трепещущее сердце. Видно, правду говорят, что богиня откликается на прощальную молитву. Инка расплылась в счастливой улыбке. Загадочные слова ее не смутили – там, на небесах, Диана-охотница разъяснит своей послушнице смысл последнего в этой жизни ответа.

Легкий вскрик привлек внимание валькирии. Либо один из Карающих ошибся, не сумев сдержать удар, либо им надоела игра. Правая рука викинга безвольно повисла от нанесенной раны. Кровь заструилась по предплечью, обильно поливая дощатый настил.

Вот и все – это конец.

Черный Паук перекинул клинок в левую руку и сделал гибельный шаг навстречу Карающим.

Инка потрясенно ахнула. Разом притихли наемники, оглушительно-мертвая тишина воцарилась над площадью. Отшатнулись назад не ведающие страха непобедимые бойцы. Над помостом засияла Ночная радуга. Абсолютная защита, недосягаемая вершина воинского мастерства.

Лишь один-единственный раз Инка видела это прием. Настоятель И-Сай, перебрав монастырского вина, демонстрировал свое умение перед заезжими гостями. Клинок рассыпался сверкающим семицветьем, и от режущего, слепящего глаза радужного сияния все окружающее пространство утонуло в беспросветном мраке.

Ночная радуга.

Викинг скользнул в самый центр звезды Карающих. Через семь гулких ударов сердца все было кончено.

– Повелитель! – Первой опустилась на колено Энея, поднеся сложенные ладони ко лбу. Почти одновременно коснулась помоста Вика, повторив ритуальный жест повиновения.

– Повелитель! – Инка присоединилась к подругам, чуть замешкавшись, не в силах оторваться от притягивающей взор грозной фигуры. Спустя несколько томительных мгновений она недоуменно вскинула голову, так и не дождавшись положенных по ритуалу ответных слов.

Черноволосый викинг смущенно топтался перед ними, зажимая кровавую рану какой-то грязной тряпкой. Встретившись с валькирией взглядом, он прищурил свои шальные глаза и веселым шепотом изрек торжественную фразу принятия вассальной клятвы:

– Девчонки! У вас пожрать ничего не найдется? Кабаки-то, наверное, уже закрыты.

Окрестности Лунных лесов, Северный замок, Косая башня,

вне времени