Яна шагнула вперед.

– Объявляю турнир по Имперскому боло! – Звонкий голосок торжественно зазвучал в ночи. – Игра состоится в последний день месяца харризан, день окончания Танца трех лун.

– Проте… – возмущенно начал храмовник, но так и остался стоять с открытым ртом – над головами в величавом вальсе закружились разноцветные шаровые молнии.

– Слава нам! – облегченно прошептала Диана-охотница и во всеуслышание заявила: – Боги приняли клятву… – Повернувшись к лесовику, она вновь понизила голос: – Одного не пойму: чему они так радуются?

– Лодыри они и бездельники, – осуждающе цыкнул мужичок. – Зрелище для них в диковинку, вот и веселятся в предвкушении.

Богиня рассмеялась. Накрутив на палец косичку, она поискала глазами Сильвио.

– Ты вправе набрать в свою команду любых игроков.

– Повинуюсь, прекраснейшая, – отвесив галантный поклон, столичный хлыщ прижал руку к сердцу.

– Кстати… – Богиня недоуменно оглянулась по сторонам. – А почему я не вижу второго претендента?

Сай-Дор, столица Империи,

трактир «Старый рыбак»,

двадцать седьмой день месяца харризан

– А как же любовь?! – возмущенно воскликнул Вовка. – Как быть с этим восхитительным, неземным чувством, воспетым поэтами и художниками?

Вполне возможно, что высказался он несколько иначе. Доподлинно известно лишь то, что начал он, как это принято в минуты торжества, с благодарений и восхвалений небожителей. В более поздние летописи мира Араниэля этот день вошел как Великая икота богов.

– И почему никто не удосужился меня разбудить? – продолжал негодовать без вины обрученный. – Почему свой звездный час, свою минуту славы я самым бесстыдным образом проспал из-за чьей-то лени и разгильдяйства?

Нельзя утверждать, что пылкая речь достойного избранника высочайшей особы приведена дословно, но в легендах о славном Укротителе Драконов и виршах бродячих сказителей она и поныне звучит именно так.

– И какими глазами я должен смотреть на прекрасную княжну? – продолжал изливать безутешную горечь души Вовка. – Все вы знаете, что ее светлый образ я имел счастье лицезреть всего лишь один недолгий и счастливый день.

Клясться за давностью времен не будем, но прозвучало где-то так. Примерно. Иллиэль, густо покраснев, прикрыла уши ладошками, а валькирии восторженно переглянулись.

– Записывай скорей! – пихнул локтем товарища Шой Та, с благоговением приоткрыв рот. – Господин десятник сдохнет от зависти, когда услышит от нас такое.

Ал-Шот, судорожным движением выхватив из-за обшлага камзола замусоленный клочок пергамента, торопливо заскреб полустертым угольком. Он несказанно удивился бы, узнав, что почти слово в слово переписывает неизвестную в этом мире Камасутру.

Но все имеет свой конец. Иссяк запал, кончились слова, и оратор умолк, напоследок родив философский вопрос:

– И что теперь делать?

– Если струсил, так и скажи, – отрешенно взирая вдаль, предложила драконица. – Насильно мил не будешь.

– Это я струсил?! – поразившись до глубины души, просипела охрипшая легенда.

Иллиэль с равнодушным видом повела плечиком.

– Ладно… – сдался Вовка. – Пацанке я слово давал, за базар надо отвечать. Обуем по-быстрому этого Хулио…

– Сильвио, – подсказал Антон. – Его зовут Сильвио.

– Да какая, к дону Педро, разница! – нетерпеливо отмахнулся Вовка. – Ты лучше скажи: решил, кого в команду возьмешь?

Лис помрачнел. С минуту он молча кусал губы и наконец нехотя выдавил:

– «Сайдорские ястребы» пролетают мимо кассы. Имперская лига почти как наша «вышка», и моих парней они сомнут в два счета. Я сам не знал их уровень, когда давал обещание подготовить команду… Смотри, – вытащив кристалл, он повернул вершину против часовой стрелки и, раздвинув в стороны тарелки, бережно водрузил камень на стол.

– Откуда видяшник? – заинтересовался Вовка, когда по столешнице забегали миниатюрные игроки в боло.

– Леся подарила, – охотно поведал Антон и ткнул вилкой в прозрачную фигурку. – Это маг-наставник «Королевского клуба», лучший тренер лиги. Сам догадаешься, чей он родственник, или подсказать?

Крошечный маг, яростно размахивающий руками у бровки поля, выглядел как брат-близнец Сильвио. Разве что волосы на голове имел пореже, живот посолидней да нос крючковатей. А в остальном – совершенная копия второго претендента.