– Я что-то не въехал: ты за чужие косяки стрелки на меня переводишь? – искренне удивился Вовка.

– Что за тарабарщину вы несете? Не старайтесь казаться глупее, чем вы есть, капитан, – поморщился Магистр войны. – Из каких соображений вы все время путались под ногами? Для чего спасали княжну Яну? Кто она вам? Любимая кузина, предмет ваших юношеских грез и мечтаний? Вы отвергнутый поклонник, тайный воздыхатель? В вашей спальной комнате висит на стене ее портрет, а у пламенного сердца покоится медальон с локоном возлюбленной? Преданная служанка носит ей пылкие записки, и вы с трепетом ожидаете ответа на очередное послание с излиянием чувств?

– Ты, братуха, завязывай с грибами, – от души посоветовал Вовка, окидывая взглядом разноцветную поляну. – Понимаю, косячок-другой замастырить – это еще куда ни шло… Но от галлюциногенов башню нехило сносит, имей в виду. Может и напрочь заклинить, тогда – кранты полные… Это я тебе как медик говорю.

Ошарашенно отпрянув от непрошеного советчика, храмовник выдавил в ответ что-то нечленораздельное, тряся при этом головой.

– Вот видишь, – посочувствовал Вовка, – у тебя уже ломка начинается. Скоро в судорогах скорчишься, а затем и санитары злобные понаедут, в рубашку смирительную запеленают… – тяжело вздохнув, он с неподдельной грустью поинтересовался: – Давно подсел-то на грибы?

Магистр быстро взял себя в руки – служба в Инквизиции приучила его к разного рода неожиданностям. Скупо усмехнувшись, мягко заметил:

– Вы погубили в себе талант комедианта, капитан. Я чуть не поверил, что беседую с сумасшедшим. Впрочем, это уже не имеет никого значения – вы вновь стоите на моем пути. И выход в данной ситуации я вижу только один…

Выдержав долгую паузу, он внимательно посмотрел в глаза собеседника.

– Какой? – как можно небрежней осведомился Вовка, не в силах удержаться от напрашивающегося вопроса.

– Поединок, – веско обронил храмовник, бросая настороженный взгляд за спину противника. – Сможете одолеть меня в честной схватке, получите своих друзей в целости и сохранности. Если проиграете, ваши спутники уберутся с моей дороги – у меня осталось мало людей, и я не хочу терять их в противостоянии с Высшим вампиром.

«Он подляну готовит, гадом буду!» – в несвойственной ему манере заволновался Зануда. Вовке изрядно поднадоел болтливый храмовник, и потому перепалки со своим вторым «я» вопреки обыкновению не произошло. Порывшись в поисках последней пригоршни вежливости, он, как и подобает благородному рыцарю, учтиво склонил голову:

– Кому принадлежит право выбора оружия?

– Вам, капитан, кому же еще? Я сделал вызов, вы выдвигаете свои условия… Если мне не изменяет память, вы предпочитаете парные клинки?

Вспомнив тренировку, устроенную во время пьянки в трактире, Вовка хмыкнул.

– Будем биться голыми руками, – непререкаемым тоном заявил он.

– Странный выбор… Более присущ простолюдину, чем славному воину, – удивился храмовник. – Впрочем, вы в полном праве, и к тому же сами отдаете мне преимущество. Ваш Черный Паук равен моему Белому Дракону, и будь поединок на мечах, я не взялся бы предсказать победителя. Но вы явно забыли, что я несколько лет подряд побеждал в турнирах по кулачному бою? – Так и не дождавшись ответа, Магистр деловито осведомился: – Кто будет секундантом с вашей стороны?

– Кровосос! – моментально отреагировал Вовка.

– Не положено! – отрезал Магистр войны. – Только люди, и никакой нечисти. Не нам с вами переписывать Кодекс о дуэлях.

Драконица и варранг отпадали по определению. Бестолковые стражники в роли секундантов виделись с трудом. Оставался Антон. Его Вовка и огорошил в первую очередь, вернувшись на свой край поляны. Тренер безмятежно пожал плечами, но встревожилась княжна:

– Вы обговорили условия?

– Че их обговаривать? – пробурчал Вовка, привычно разминая шею. – Дам в репу пару раз – вот и вся дуэль.

– Он маг! – отчаянно выкрикнула девушка. – Если запрет не оговорен особо, то храмовник обязательно воспользуется своим правом.

– Остынь! – вмешалась драконица. – На нашего Укротителя магия не действует.

– Это правда? – с надеждой спросила Яна.

– Меня Кио загипнотизировать не смог! – Похваставшись детскими воспоминаниями, Вовка отработал короткую серию по воображаемому противнику: – Грохну фокусника в первом же раунде, это к бабке не ходи.

Нокаут не состоялся, хотя начало боя выглядело обнадеживающим. Спровоцировав легким джебом рыцаря, Вовка коротко ударил правой вразрез. Вновь провел ложную атаку слева и длинным кроссом через руку нанес сокрушительный удар в челюсть. Храмовник, покачнувшись, отступил назад.

– Очень неплохо, – процедил он сквозь зубы, вытирая кровь с разбитой губы. – Впервые сталкиваюсь с такой манерой ведения боя… Где вы этому обучались, капитан?

– В секции по боксу, – не стал врать Вовка и одним прыжком сократил дистанцию.

Магистр ушел в глухую защиту.

Если соперник закрылся, представь, что он в танке, – вспомнились наставления тренера. Чтобы его выманить, необходимо разозлить. Постучи по башне, а когда он высунется – бей без промедления.

Вовка стучал: и по башне, и по корпусу, и даже ствол пару раз зацепил. Храмовник кряхтел под градом ударов, шатался, но держался крепко. Пропустив сильный и резкий тычок в печень, он охнул, зашипел от нестерпимой боли и прошептал какую-то фразу. В грудь толкнулась мягкая, теплая волна воздуха.