— А кто же этим заниматься будет? — спросил меня Хагел.

— А вы не можете посоветовать такого человека? — уточнил я.

Командир задумался, а потом с сомнением ответил.

— Я могу послать с пяток людей посмышленее, чтобы переправили табун, но это займёт не меньше трёх суток, а ослаблять сейчас оборону Города, когда ты сам сказал, что завтра ожидаешь нападения…

— Ладно, — признал я правоту Хагела. — Пока оставим этот вопрос, но на мясо пускать их не будем. Откровенно говоря, жалко мне их!

Командир усмехнулся, но возражать не стал, приняв такую причину моей заботы о животных.

— Кстати, у нас в отряде пополнение, — проинформировал я его. — Сегодня я взял себе одного бойкого паренька по имени Марик. Лютого он, конечно, не заменит, но как разведчик вполне сгодится.

— Марика? — переспросил меня командир. — Знаю его. Добрый охотник, хотя и нелюдим жутко, живёт с матерью, не проказничает в Городе, хотя по возрасту положено… Хороший из него разведчик должен выйти!

— Ну и отлично, — поднялся я с табуретки. — Тогда последний вопрос, где у вас тут на луках тренируются?

— Да на заднем дворе, там и мишени есть, — махнул рукой Хагел.

Я кивнул и вышел из его кабинета, отправившись спасать своих парней от пыток лошадями. Выйдя за ворота, я увидел, что тренировка была в самом разгаре, воины Хагела явно вошли во вкус и гоняли моих ребят и в хвост и в гриву. Поглядев на них, я в который раз отметил, какие из них хорошо держатся в седле, а потом всё же прекратил занятие, велев отправляться назад в Город. Проезжающие мимо меня парни награждали меня весьма многообещающими взглядами. Я поспешил за ними следом, чтобы не пропустить одно из самых красочных зрелищ за весь этот день.

Мои ожидания оказались не напрасными, на это стоило посмотреть! Усталые бойцы покидали сёдла с неохотой, за несколько часов практически с ними породнившись. На земле их ноги дрожали, подгибались, несколько ребят плюхнулись прямо в пыль, постанывая и держась за причинные места, другие пошатывались и материли несчастных четвероногих. Только несколько бодро соскочили с лошадей и подошли ко мне, не собираясь валиться от усталости.

— Где обучались? — поинтересовался я у них, дожидаясь, пока подтянутся остальные.

Выяснилось, что в семье у троих держали лошадей, одного заставил отец, а пятый — Рик, вообще оказался сыном лошадника. Узнав об этом, я удивился и спросил его:

— А что, твой отец неважный торговец?

— Нет, — ответил Рик. — Держит в кулаке весь восток Мардинана, торгует даже с гномами.

— А почему тогда ты пошёл не по его стопам, а отправился в армию? — решил выяснить я.

Рик в ответ махнул рукой.

— Да, папаша мой вбил себе в голову, что только армия может сделать из меня настоящего мужчину. Как я ему не доказывал, что это далеко не так, он ничего не хотел слушать…

— Отлично! — обрадовался я и добавил, увидев, как недоуменно посмотрел на меня Рик. — Мне сейчас нужен такой человек, который бы смог заняться продажей лошадей, поэтому ты послезавтра отправишься к отцу с двумя десятками четвероногих. Справишься?

— А почему именно я? — протянул Рик. — Что я, самый рыжий?

— Если и ты откажешься, лишних лошадей просто пустят на мясо, — вздохнул я.

— Таких великолепных скакунов на мясо! — возмутился Рик. — Тому, кто это сделает, я лично морду набью! Их же можно продать по пятнадцать золотых в любом городе!

Отлично, просто замечательно, подумал я, глядя как Рик сжимает кулаки. Сразу видно сына своего отца. Теперь он точно мне поможет, да и заодно будет у него возможность похвастаться своей службой перед папашей.

— Тогда начинай думать, что тебе для этого понадобится, а завтра скажи мне, — прервал я его ругательства.

Вскоре к нам, прихрамывая и ковыляя, подтянулся весь отряд. Даже Волчонок выглядел уставшим, хотя тренировался меньше всех.

— А теперь идём упражняться в стрельбе из лука! — обрадовал я парней, вызвав у них тяжкие вздохи.

Нестройной толпой мы отправились к дому Хагела, где взяли из оружейной луки и стрелы, а потом пошли на задний двор, где я действительно увидел небольшую удобную площадку для стрельбы. Всего она была длиной метров сто и заканчивалась городской стеной, которая была уже в многочисленных выщерблинах, говоривших о том, что не мы первые здесь пришли пострелять. Мишенями в данном тире служили деревянные круги, прибитые к столбам на расстоянии от пятидесяти метров и дальше. Последние две мишени висели на самой стене и были почти новенькими, без кучи дырок и вмятин. Это типа для самых метких, ухмыльнулся я.