— Всё! — выдохнул я, опускаясь на лавку рядом с ними. — Как пивко?

— Неплохое, — сообщил мне кузнец.

— Тогда к вам будет пара советов, — сказал ему я и поманил рукой девушку, которая бегала неподалёку с подносом.

— Чего изволите? — спросила она, слегка поклонившись.

— Кружку пива. Одну, — заказал я.

Девушка быстро умчалась прочь, а я повернулся к кузнецу.

— Кратко расскажу о получившемся металле. Он сверхпрочный, так что пластины для доспехов нужно делать максимально тонкими, чтобы хватило на всех. Стрелы они не пропустят, даже если будут толщиной с волос, потом можно будет проверить. Оружие я посоветую вам делать такое же, как у меня, — тут я достал один из своих клинков и продемонстрировал кузнецу. — Это будет наиболее рациональным и удобным. Изучите сейчас этот клинок и воспроизведите точно такие же, по два на каждого воина. Если останется металл, то сделайте вот такие кинжалы, также, чтобы всем досталось.

Я достал свой кинжал с пояса и положил на стол перед кузнецом, внимательно разглядывающим мой меч. В этот момент вернулась девушка с пивом и поставила кружку передо мной. Улыбнувшись, я поблагодарил её и попробовал напиток на вкус. Пиво тут варить не умели, оно было кисловатым и сразу же просилось обратно. Видимо, местные вкусы были несколько непритязательнее моих, раз аборигеном такой напиток был по душе. Оставив кружку в сторону, я закончил инструктаж кузнеца.

— Этот металл, насколько мне известно, легко поддаётся ковке в нагретом состоянии, но его невозможно ни согнуть, ни наточить, когда он охлаждён. Учитывайте это в работе и помните, что довести остроту клинков на точильном камне у вас не выйдет, точите их, пока не остыли. Думаю, на этом всё. Как только первая партия будет готова, нужно будет сразу снабдить ими воинов, чтобы они начали тренироваться. В первую очередь ваши люди, — я кивнул Хагелу, — а после них мои ребята.

Я сделал ещё один глоток пива и поморщился. Нет, такую гадость пусть другие пьют! Поднявшись, я попрощался, и уже хотел было уйти, как кузнец окликнул меня:

— Алекс, ножики свои забери.

— Так я думал их вам оставить, как образец, — удивился я.

— Не переживай, я мерку запомнил, так что сделаю так, что сам не отличишь! — улыбнулся гигант, протягивая мне клинки, что в его ладони действительно казались ножиками.

Я вложил их в свои ножны и опять собирался выйти, но теперь меня остановил Хагел.

— Алекс, сейчас будут похороны погибших вчера горожан. Ты придёшь? — с надеждой спросил он.

Эх, а я так хотел отдохнуть… Не люблю я подобные мероприятия и считаю их бестолковыми. Был на нескольких у себя на Земле, а поэтому знаю, как там всё происходит. Сначала торжественная часть, некоторые толкают речи, остальные глотают слёзы или откровенным образом скучают, дальше прощание с усопшим. Этого я вообще не понимаю, говорить что-то трупу, прощаясь с ним, как с живым человеком, целовать мёртвого… тьфу! По мне, так похоронить, и дело с концом! Останется от человека только память других людей, а хорошая или плохая — зависит от того, как жил усопший. Ну, и третьим пунктом похорон является банкет. Как такое вообще повелось, сложно сказать. Для меня вообще как-то дико провожать человека в последний путь банальной обжираловкой, а вот всем остальным — ничего, традиция такая!

Отвлёкшись от своих мыслей, я увидел, что Хагел всё ещё ждёт моего ответа. Отказаться, значит навлечь на себя подозрения в непорядочности, вызвать неуважение, значит, придётся пойти. Я кивнул командиру и заверил, что приду, только перекушу немного. Выйдя из трактира, я понял, что забыл заплатить, но возвращаться было лень, поэтому я пошёл в столовую. На кухне я опять встретился с Карой, явно обрадовавшейся моему появлению. Вторая девушка мыла тарелки на пару с Рокином, весело хохоча над тем, что он шептал ей на ушко. Улыбнувшись, я подумал, что сегодня он в одиночестве спать не будет. Нужно и мне переходить в наступление.

— Красавица, меня опять одолел жуткий голод. Есть ли у тебя, чем утешить страдальца?

— Есть, конечно, — улыбнулась она мне. — Только ешь быстрее, потому что сейчас должны будут хоронить защитников Города, поэтому нужно успеть, пока процессия не вышла за стены.

— Понял, — ответил я. — Буду жевать быстро, как только смогу.

Девушка выдала мне тарелку каши с мясной подливкой, которую я с аппетитом умял, слушая весёлое щебетание Рокина с девушкой. Под конец моей трапезы на кухне появилась Марфа и позвала всех присоединиться к проводам. Кинув в рот последнюю ложку, я отставил в сторону тарелку и вместе со всеми вышел из дома Хагела на улицу, где уже собралась большая толпа. Все мужчины были с факелами, а женщины держали в руках зажжённые свечи, так что ночная тьма немного отступила. Лица жителей были сосредоточены, кое-где я замечал блестевшие слёзы. Мда, придётся мне всё это терпеть, подумал я, ощущая сонливость после плотного ужина. Сейчас бы вздремнуть часочков шесть, а лучше больше, но нет — нужно проводить мёртвых.

Внезапно по толпе прошелестел шепоток «Несут, несут!» и из-за поворота вышла колонна воинов, нёсшая на своих плечах грубо сколоченные деревянные носилки, на которых лежали завёрнутые в мешковину тела. А я и думал, куда все бойцы подевались, а они, оказывается, стали важной частью ритуала погребения. Впереди процессии шагал командир Хагел, а рядом с ним старик с давно побелевшими волосами, одетый в серый плащ. Священник, понял я. Значит, они шли от церкви, вот только не могу понять, зачем? Если церковь находится ближе к воротам, чем дом Хагела, то зачем возвращаться…

Тем временем процессия поравнялась с толпой, мужчины с факелами неторопливо занимали свои места по бокам колонны, а женщины стали позади со своими свечками, прикрывая их от слабого ночного ветерка. Кара, что стояла рядом со мной, достала из кармашка в платье свою свечку и присоединилась к процессии, а я подошёл к Хагелу, так как факел я предусмотрительно не подготовил. Процессия продолжила свой путь, а я мельком подумал, что здесь довольно рационально подошли к этому делу. Не было непременного атрибута наших похорон — гробов, что я оценил. Да и правильно, зачем переводить ценный материал, когда всё равно результат один и тот же? Оглянувшись, я увидел, что воинов на все носилки не хватило, поэтому последние несли обычные горожане. Сегодня Город провожал в последний путь девятнадцать своих жителей.