Подождав, пока подтянутся отставшие парни, я развернулся и указал на группу кочевников численностью человек в пятьдесят, что расположилась прямо перед воротами и сосредоточенно обстреливала защитников.

— Растягиваемся цепочкой и на скаку по моей команде расстреливаем этих гадов! Вперёд, парни! Пришло время показать, чему вы научились!

Я поскакал вперёд, доставая лук и стрелу из колчана. За моей спиной ребята растягивались цепью, сжимая свои луки в руках. Когда до степняков осталось двести шагов, нас заметили. Практически все гады развернулись и принялись стрелять в нас. А мы ещё не достигли прицельной дальности, с которой парни могли хотя бы попасть! Время привычно замедлило свой бег, когда степняки сделали первый залп. Я видел, как неторопливо летят стрелы, но понимал, что моим бойцам они вреда не причинят, вот только…

Лошади! Они ведь беззащитны перед стрелами, а навернуться на полном скаку, когда под тобой падает лошадь можно весьма неслабо. Никто из парней не доедет до нужного мне расстояния! Эта мысль пронзила мой мозг так, что я инстинктивно выбросил вперёд плетение щита, растянув его так, чтобы охватить всю нашу цепь. Стрелы кочевников, достигая моего щита, вязли в нём, теряя всю свою силу. Но главное преимущество данного плетения состояло в том, что ставилось оно относительно мага и использовало его в качестве привязки к местности, смещаясь вместе с ним. Именно поэтому мой щит двигался впереди отряда, ловя все стрелы степняков.

Я немного отпустил движение времени, чтобы иметь запас сил для дальнейшего боя. Мне не улыбалось несколько минут моего субъективного времени рассматривать удивлённые рожи кочевников, понимающие, что их стрелы просто бесполезны. Одна секунда скачки, вторая… Степняки перестают стрелять и пытаются отскочить в сторону. Вот теперь пора, мы достигли расстояния ста шагов. Я деактивирую плетение и кричу:

— Бей!!!

Моментально я замедляю своё восприятие и начинаю стрелять сам, выкашивая задние ряды степняков. Стрелы степняков медленно начинают падать, а в сторону врага уже летят наши вестники смерти, впиваясь в незащищённые тела врагов, пробивая кожаные доспехи, бывшие на некоторых. Конечно, не все выстрелы были удачными, но два десятка тел легло на землю уже после первого залпа ребят. Задние ряды были усердно скошены мной, работавшим не хуже известного автомата Калашникова. Второй залп добил уцелевших. Мы промчались по их телам, направляясь к той группе, что в дынный момент пыталась перелезть через восточный край стены, образовав живую лесенку. Мимоходом я открыл себя навстречу дармовой силе, что растекалась от убитых людей. Хоть это и жалкие капли по сравнению с моим запасом, но пренебрегать этими крохами энергии всё же не стоит.

Остановившись напротив них, мы в три залпа расстреляли нападавших, которых оказалось всего человек сорок. Собрав и их силу всего за несколько мгновений, я активировал своё магическое зрение и крикнул парням:

— Дальше!

И поскакал на другую сторону деревни, где, как я заметил, располагались всадники и ещё несколько десятков лучников. Объехав забор, я увидел эту группу врагов, которая почти прорвала оборону защитников деревни. Степняки по своей старой привычке начали перепрыгивать через забор прямо с лошадей, видимо, у деревенских всё же кончились стрелы, раз враги смогли так беспрепятственно подобраться к самой стене. Своими лезвиями я просто начал срезать особо прытких, а затем переключился на остальных. А чего уже теперь таиться?

Парни тоже активно вступили в бой, расстреливая нападавших прямо на скаку. Вот только теперь расстояние было значительно больше и многие стрелы уходили в «молоко». Последние уцелевшие пытались своим залпом нам помешать, но вовремя подставленный мною щит свёл на нет все их усилия. Когда степняков осталось всего с десяток, они кинулись в лес, спасая свои шкуры, вот только уйти им так просто я не дал. Захватив их шеи магическими захватами, я резко дёрнул их на себя, ломая хрупкие позвонки, а затем также забрал их энергию.

Последним аккордом этой битвы стало то, что я перепрыгнул через забор в месте прорыва и добил нескольких кочевников, что ещё продолжали рубиться с защитниками.

— Где Залин? — осведомился я у деревенских, вытирая свои клинки от крови.

— У главных ворот, — просветил меня один из мужиков, зажимающий порезанную руку.

Я сунул мечи в ножны, а затем достал из кармана куртки флягу с лимэлем и протянул ему.

— Полей немного на рану и сделай один глоток. И дай сделать это всем раненым.

Я огляделся и заметил парня, зажимающего широкую рану на животе.

— Ему в первую очередь, — кивнул я в его сторону и пошёл искать Залина.

Староста обнаружился у ворот в окружении сердитых мужиков с саблями. Сам он тоже не был безоружным, а кровь на его клинке показывала, что повоевать он сегодня успел.

— Алекс! — радостно всплеснул он руками, чуть не порезав своим мечом стоящих рядом. — А я уже и не надеялся, что вы придёте…

— Благодарности потом, — оборвал его я. — Сейчас прикажите открыть ворота моим ребятам и доставить сюда всех, кто серьёзно ранен.

— А зачем?… — начал было Залин.

— Потом вопросы, время дорого! — ответил я ему, понимая, что каждая минута может оказаться последней для человека, раненого саблей, ведь переливание крови здесь точно не практикуют.

Спустя несколько минут засов с ворот был снят, и створки распахнулись, пропуская внутрь моих бойцов. А деревенские жители по моим указаниям стали сносить к нам всех раненых. Их было много, в основном пострадавшие от стрел, хотя было и пяток с порезами различной тяжести. Я велел парням выбрать себе раненого и исцелить его с помощью заветной фляги. Пусть и такому тренируются, ведь может и пригодиться в скором времени. Бойцы скоро начали оказывать раненым помощь, заключавшуюся в извлечении стрелы, поливании раны лимэлем и вливании обеспамятевшему пациенту в рот нескольких глотков целебной жидкости. Я несколько раз приходил на помощь, когда наконечник стрелы оставался в ране вследствие чересчур сильного рывка. Тогда я просто подхватывал его магическим захватом и вытаскивал из тела, предоставляя дальше действовать моему парню.