Глава 11

В Англии зима была в самом разгаре, а здесь цвели вишни, и аромат влажного мха наполнял воздух. Кружевные папоротники, светло-зеленые, как ростки молодой травы, красовались в тени деревьев, лишь недавно расцвели первоцветы, белоснежными бусинами сверкали мелкие цветки ландыша, по коре сосен катились слезы свежей, еще прозрачной, как вода, смолы, и мир наполняли запахи, от дивного аромата хотелось родиться заново и жить, жить…

Дик понял, что с тех пор, как оказался здесь в прошлый раз, он совсем забыл это место. Нет, конечно, теперь он припомнил эти необхватные стволы вековых деревьев, такие старые, что бархатной зеленью заросли даже нижние ветви, с которых мох свисал длинными бородами. Откуда-то наползал туман. Свет с трудом пробивался сквозь пышную листву; невозможно было определить, какое время суток царит в этом лесу. Но теперь молодой рыцарь чувствовал себя куда лучше, чем в прошлый раз, когда появился здесь, еще ощущая в пальцах тепло сияющего ободка друидической печати. Увереннее.

Ему не составило большого труда найти этот мир. Казалось, браслет, в который почти пять лет назад превратилась печать Большого Круга друидов, запомнил это пространство, куда перенесся в первый раз, и с охотой помог своему владельцу раскрыть пути между мирами. Дик подошел к ближайшему огромному дереву и огладил моховую шкуру. Она была нежной, как мех зимней рыси или волка, в нее хотелось запустить пальцы и прощупать густоту.

Рыцарь-маг больше не испытывал трепета при виде чужого мира. Это в первый раз он всей душой рвался на родину. Теперь вся необъятная вселенная ощущалась им как родные места — так, наверное, бродяга постепенно привыкает к своему образу жизни.

Разумеется, Дик не сразу направился в родной мир Серпианы. Да и мысль эта лишь спустя какое-то время пришла ему в голову. Сперва, конечно, он подумал о том, что нужно разыскать Далхана Рэил и его замок (в том, что сатанист живет в каком-нибудь высоченном мрачном замке, он не сомневался).

— Как ты думаешь, где мне его искать? — спросил он Гвальхира, с которым смог связаться на удивление легко — стоило только войти под зеленые своды ближайшего леса.

Старый друид нахмурил брови. Он размышлял.

— Сказать по правде, мне неизвестно, где находится гнездо служителей сатаны. Тем более что тебе оно и не нужно. Там всего лишь их главный храм и место жертвоприношений.

— Храм?

— Конечно. Они же как попугаи — не могут изобрести ничего нового. Только повторяют. Делают это, естественно, глупо и примитивно.

— А… жертвоприношения?

— Как? Ты не знаешь! — На мгновение Гвальхир показался Дику совсем молодым. — Я думал, слухи об этом уже распространились по селениям всех миров. Человеческие жертвоприношения, которые устраивают слуги сатаны.

— Какая мерзость…

— Согласен. Тем более что Богу, каков бы он ни был, человеческие жертвоприношения пи к чему.

— Странно слышать это от тебя! Всем известно, что друиды приносили человеческие жертвы.

Старый друид нахмурился. Он смотрел на собеседника тем же взглядом, которым время от времени одаривал Трагерна, когда тот говорил или делал уж вовсе несусветную глупость. И не имело значения, сколько миль лежало между ними на самом деле, — молодой рыцарь видел огоньки, загоравшиеся в зрачках Гвальхира, видел тонкую белую прядь, прилипшую ко лбу, всклокоченную бороду. И мрачное негодование, которым пылала каждая его черта.

— Ты ничего не понимаешь. Строго говоря друиды никогда не приносили человеческих жертв. Никогда — запомни!

— А не строго?

— Не строго? Нетрудно ответить. В те времена, когда друиды занимали то же положение, которое сейчас занимает Церковь, они казнили виновных в различных серьезных преступлениях. Самыми разными способами. В смерти преступники и негодяи должны быть отделены от доблестных воинов.

— Это как раз те самые случаи, когда друиды кого-то сжигали на кострах или топили в болоте?

— Именно так. Мерзавцы и подонки были всегда, не только при христианстве. Кроме того, происходили и иные вещи. Те самые, для которых нужны ритуальные кинжалы. Когда человек по доброй воле желал отправиться к богам, дабы сообщить им что-то, или попросить о чем-то, или служить им, друиды отправляли его душу в путь с помощью этих кинжалов.

— По доброй воле?

— Именно так.

— Но как такое возможно?

— А ты думаешь, фанатики, люди попросту искренне верующие или глубоко преданные своему народу, готовые ради него пожертвовать земной жизнью, бывают только в сказках?

— Нет. Уверен, что такие встречаются.

— Вот. Именно их я и имею в виду.

Дик пожал плечами:

— Ну а что делают сатанисты?

— Они приносят жертвы якобы в честь своего Господина, но на самом-то деле лишь ради собственной выгоды.

— То есть?

— Когда умирает человек, полный сил и жизни, его энергия выделяется в пространство и ее может воспринять любой человек, оказавшийся рядом. И уж тем более тот, кто привычен обращаться с энергией. Слуги сатаны впитывают эту силу и используют ее в своих целях.