— …А камни дома серые, — закончила она.

Я кивнул.

Денна смотрела выжидающе.

— И что же это значит? Он и говорил, что они нашли камни от гробника.

— Но здесь нет гробников, — сказал я. — Люди делают их в Винтасе, там такая традиция. Или в низких болотистых местах, где нельзя выкопать могилу. Мы, наверное, километрах в восьмистах от настоящих гробников.

Я подошел поближе к дому.

— Кроме того, гробники не делают из камня. Даже если бы и делали, то не брали бы обработанные камни вроде этих. Они привезены издалека. — Я пробежался рукой по гладкой кладке стены. — Потому что кто-то хотел построить нечто, что долго простоит. Что-то прочное. — Я повернулся к Денне. — Думаю, здесь засыпана древняя горная крепость.

Денна пораздумывала над этим секунду.

— Зачем тогда называть это место Гробником, если здесь нет настоящих гробников?

— Возможно, потому что народ здесь никогда не видел настоящего гробника, а только слышал о них в сказках. Когда они находят холм с огромными глыбами на нем… — я показал на странные бугры, — получается Гробник.

— Но здесь же ничего нет. — Она бесцельно оглянулась. — Тут самый край…

— Сейчас да, — согласился я. — Но когда это все строили? — Я показал на проплешину между деревьев, к северу от сожженной фермы. — Пойдем заглянем туда на минутку. Я хочу еще кое на что посмотреть.

Прогулка до деревьев на северном гребне холма открыла великолепный вид на лежащие внизу земли. От красно-желтого разноцветья осенних листьев перехватывало дыхание. Я увидел несколько домов и амбаров, окруженных золотыми полями или бледной зеленью пастбищ с белыми пятнышками овец. Разглядел ручей, где мы с Денной полоскали ноги.

Взглянув на север, я увидел скалы, о которых упоминал Чим. Земля здесь выглядела совсем жесткой и бесприютной.

Я покивал своим мыслям.

— Отсюда все видно на пятьдесят километров, в любом направлении. Единственный холм с лучшим обзором — вон тот — Я указал на высокий холм, заслоняющий вид дальних скал. — А он практически сходится в точку. Его вершина слишком узка для приличной крепости.

Денна задумчиво огляделась и кивнула.

— Ну ладно, уговорил. Здесь была горная крепость. И что дальше?

— Ну, я бы хотел забраться на вершину того холма, прежде чем разбивать лагерь на ночь, — Я указал на узкий высокий холм, который сейчас скрывал часть утесов от нашего взора. — Здесь всего километра два-три, и если в северных скалах происходит что-нибудь странное, мы оттуда прекрасно это разглядим. — Я подумал секунду. — Кроме того, если мастер Ясень находится где-нибудь в радиусе тридцати километров, он сможет увидеть наш огонь и прийти к нам. Если он предпочитает держаться тише воды ниже травы и не желает идти в город, то к костру, возможно, все-таки подойдет.

Денна снова кивнула.

— Это, конечно, куда лучше прочесывания окрестностей.

— У меня бывают озарения, — сказал я, широким жестом указывая вниз по склону. — Пожалуйста, дамы вперед.

Несмотря на усталость, мы с Денной шли быстро и поднялись на вершину северного холма, как раз когда солнце садилось за горы. Хотя холм со всех сторон окружали деревья, его вершина была голой, как макушка священника. Вид открывался на все стороны, захватывая дух. Меня огорчало лишь то, что, пока мы шли, нанесло облака и небо стало серым и плоским, как слюда.

На юге я разглядел несколько маленьких ферм. Ручьи и узкие дороги извилистыми линиями прорезали перелески. Западные горы стояли далекой стеной. На юго-востоке я рассмотрел дымок, поднимающийся в небо, и приземистые бурые дома Требона.

Повернувшись лицом к северу, я увидел, что свинопас говорил правду: в том направлении не было никаких признаков человеческого жилья. Ни дорог, ни ферм, ни дыма из трубы — только суровая земля, голые скалы и деревья, жмущиеся к утесам.

На вершине холма обнаружилась только группа серовиков. Три массивных камня, сложенные вместе, образовывали огромную арку, похожую на исполинскую дверь. Еще два лежали на боку, словно отдыхая в густой траве. Их присутствие показалось мне успокаивающим, как неожиданно встреченная компания старых друзей.

Денна села на один из упавших серовиков, а я все стоял, разглядывая округу. Я почувствовал на лице слабые брызги дождя и, пробормотав ругательство, надвинул капюшон.

— Он долго не продлится, — сказала Денна. — Так было последние два вечера. Облака собираются, капает полчасика, а потом все заканчивается.

— Прекрасно, — ответил я. — Ненавижу спать под дождем.

Я поставил дорожную сумку с подветренной стороны одного из серовиков, и мы вдвоем начали разбивать лагерь. Каждый занимался своим делом, как будто мы вместе устраивались на ночлег уже сотню раз. Денна расчистила место для очага и собрала камни. Я принес охапку дров и быстро развел костер. В следующий раз я собрал немного шалфея и выкопал пару диких луковиц, которые приметил по пути на холм.

Дождь сначала усилился, а потом сошел на нет, и я начал готовить ужин. В своем маленьком котелке я сварил похлебку из свинины, оставшейся с обеда, моркови, картошки и найденных луковиц. Приправив все это солью, перцем и шалфеем, я подогрел лепешку на огне и взломал воск, запечатывавший сыр. Напоследок я засунул между горячими камнями два яблока. Они испекутся как раз к десерту.

К тому времени, как ужин был готов, Денна натаскала небольшую гору хвороста. Я расстелил свое одеяло, и мы сели есть. Денна отпускала одобрительные замечания насчет еды.