— А как ты носишь его в кармане и не режешься? — спросил я.

Денна повернулась вполоборота и посмотрела на меня.

— Мой карман идет вдоль шва, внутри. Он прилегает к ноге, вот почему нож такой плоский. Так что нельзя увидеть, что я его ношу. — Она сжала обернутую кожей рукоять и выставила нож перед собой, показывая мне: — Вот так. Надо держать большой палец вдоль плоскости.

— Ты пытаешься похитить мою добродетель, уча меня, как ее защищать? — спросил я.

— Как будто у тебя есть добродетель, — рассмеялась Денна. — Я пытаюсь спасти от порезов твои красивые руки, когда ты в следующий раз будешь защищать девушку от свиньи. — Она склонила голову набок. — Кстати, ты знаешь, что, когда злишься, твои глаза…

— Ау-у, свиньки! — раздался из-за деревьев голос, сопровождаемый унылым бряканьем колокольчика. — Свинь-свинь-свинь…

Огромная свинья подняла голову и потрусила через кусты на голос. Денна улучила момент и убрала нож, пока я поднимал дорожную сумку.

Мы последовали за свиньей и вскоре приметили ниже по ручью человека, вокруг которого толкалось с полдесятка крупных свиней. Были среди них и старый щетинистый боров, и куча разновозрастных поросят, путавшихся под ногами.

Свинопас подозрительно уставился на нас.

— Приве-ет! — прокричал он. — Да не бойтеся. Энти не кусят.

Он был тощий, с выдубленной солнцем кожей и всклокоченной бородой. На длинной палке висел грубый бронзовый колокольчик, а на плече болтался потрепанный мешок. Пахло от него лучше, чем можно было ожидать, поскольку свиньи на выпасе чище, чем в загонах. Даже если бы он вонял, как загонная свинья, я бы не смог его в этом упрекнуть, поскольку наверняка мне в некоторые периоды жизни случалось пахнуть куда хуже.

— Мне штой-то прислышалося тама, у воды, — сообщил свинопас с таким сильным шикающим акцентом, что я еле понял его слова. Моя мать называла это говором дальних долин, поскольку найти его можно только в городках, почти не имеющих контактов с внешним миром. Даже в маленьких сельских городишках вроде Требона народ в наши дни уже не говорит так. Я, проживший столько времени в Имре и Тарбеане, не слышал подобного невнятного говора многие годы. Этот парень, похоже, вырос в действительно отдаленном месте, возможно, затерянном где-то в горах.

Свинопас подошел поближе и угрюмо оглядел нас.

— Шо эт вы оба-два тута делайте? — подозрительно спросил он. — Мне пошудилось, шо кто-то пел.

— А, эт сеструха моя, — сказал я, кивая на Денну. — У ней чудный голос, дык далеко слыхать. — Я протянул руку. — Страшно рад познакомицца, сэр. Меня звать Коуф.

Услышав мою речь, свинопас отпрянул, и добрая половина подозрительности сошла с его лица.

— Я тож рад, маастр Коуф, — сказал он, тряся мою руку. — Редко случайца встретить парня, штоб пральна грил. Энти при портах бубнят как шерсти в рот набили.

Я рассмеялся:

— Папаша мой грил: «Шерсть во рте — шерсть в балде».

Он ухмыльнулся и потряс мою руку.

— Меня звать Скойван Чиммельпфеннег.

— Да у тя имечко, как у короля, — восхитился я. — Ты не больно обидисся, коли я тя до Чима сокращу?

— Дык все дружки мои так, — ухмыльнулся он, похлопав меня по спине. — И для ребят навроде вас Чим ладно будет. — Он перевел взгляд с меня на Денну и обратно.

Денна, к ее чести, не стала делать очень уж большие глаза при внезапной перемене моей манеры говорить.

— Ну, извиняй, — сказал я, махнув в ее направлении. — Чим, эт моя сам-любимая сестра.

— Диннаех, — сказала Денна.

Я понизил голос до сценического шепота.

— Девшонка шо надо, тока ужас кака скромная. Ты от нее, поди, и словечка не добьесся…

Денна приняла свою роль без малейшего колебания: уставилась на ноги и нервно сцепила пальцы. Она подняла глаза ровно настолько, чтобы улыбнуться свинопасу, потом снова их опустила, изобразив столь правдоподобную картину стыдливого смущения, что даже я ей почти поверил.

Чим вежливо коснулся своего лба и кивнул.

— Рад познакомицца, Диннаех. В жизнь я не слыхал такого чудного голоса, — сказал он, снова водружая бесформенную шляпу на голову. Поскольку Денна на него по-прежнему не смотрела, он повернулся ко мне.

— Здорово за стадом ходишь. — Я кивнул на свиней, бродящих среди деревьев.

Свинопас, ухмыльнувшись, покачал головой.

— Эт не стадо. У овец да коров стадо. А свиньки — у них гурт.

— Правда, што ль? — удивился я. — А шо, друг Чим, можно у тя порося купить? А то мы с сестрой седни не обедали…