Я сцепил пальцы и подставил Денне. Она встала на них, и я поднял ее так резко, что чуть не подбросил в воздух, и она смогла ухватиться за край камня. Я выждал короткое мгновение, пока она забросит ногу, потом нацепил сумку и пополз по боку огромного камня.

Точнее сказать, я ползал у камня. Века непогоды выгладили его так, что на нем не осталось никаких зацепок для пальцев. Бессильно скребя руками по камню, я соскользнул на землю.

Я бросился на другую сторону арки, запрыгнул на лежащий камень и сделал еще один прыжок.

Крепко ударившись, я вышиб воздух из груди и разбил коленку. Мои руки нащупали верх камня, но я не смог найти ни единой зацепки.

Меня поймала Денна. Если бы это была героическая баллада, я бы рассказал вам, как она крепко схватила меня за руку и спасла. Но по правде говоря, она одной рукой ухватилась за мою рубашку, а второй накрепко вцепилась мне в волосы. Она упорно тащила меня вверх, удерживая от падения, чтобы я ухватился за край и вскарабкался к ней, на вершину камня.

Там мы и лежали, тяжело дыша и поглядывая на землю поверх кромки камня. Внизу, на вершине холма, смутная тень начала продвигаться в круг света нашего костра. Полускрытая тенями, она выглядела больше, чем любое животное, которое я когда-либо видел, — здоровенная, как нагруженный доверху фургон. Существо было черное, с массивным телом, похожим на бычье. Оно подобралось поближе, странно шаркая при ходьбе — совсем не как бык или лошадь. Ветер раздул костер, заставив его снова вспыхнуть, и я увидел, что тело животного почти не отрывается от земли, а ноги у него по бокам, как у ящерицы.

Когда оно совсем выползло на свет, отрицать сходство стало невозможно: это оказалась огромная ящерица. Не такая длинная, как змея, она выглядела слегка сплющенной, наподобие зольного кирпича; толстая шея перетекала в голову, по форме напоминавшую огромный плоский клин.

Существо покрыло расстояние от края холма до нашего костра одним судорожным рывком. Потом снова заворчало — гулко, как рокочущий гром, — и я снова почувствовал этот звук в своей груди. Когда оно подобралось ближе и прошло мимо второго серовика, лежащего в траве, я понял, что глаза меня не обманывают. Ящерица была больше серовика: высотой около двух метров, а длиной и все пять. Огромная, как телега для перевозки лошадей, наверняка она весила не меньше десятка быков, связанных вместе.

Тварь поводила широкой башкой туда-сюда, открывая и закрывая пасть, нюхая воздух.

И вдруг — вспышка синего пламени. Внезапный свет был ослепителен, и я услышал вскрик Денны рядом. Я пригнул голову и почувствовал, как над нами прокатилась волна жара.

Потирая глаза, я снова посмотрел вниз и увидел, что тварь придвинулась ближе к огню. Она была черная, чешуйчатая — и гигантская. Она снова громоподобно заворчат, потом, качнув головой, выдохнула вверх еще один громадный язык синего пламени.

Это был дракон.

В трактире «Путеводный камень» Квоут выжидающе умолк. Прошло полминуты, и Хронист поднял взгляд от страницы.

— Я даю вам возможность что-нибудь сказать, — сообщил Квоут. — Что-нибудь в духе «этого не может быть!» или «драконов не существует…»

Хронист тщательно вытер перо.

— На самом деле я не вправе комментировать историю, — миролюбиво сказал он. — Если вы говорите, что видели дракона… — Он пожал плечами.

Квоут смерил его взглядом, полным глубочайшего разочарования.

— И это я слышу от автора «Особенностей брачных игр драккусов обыкновенных»? От Девана Локииза, величайшего развенчивателя мифов?

— От Девана Локииза, принявшего обязательство не перебивать и не изменять ни единого слова в истории, которую он записывает. — Хронист положил перо и размял руку. — Потому что это были единственные условия, на каких он мог получить столь желанную ему историю.

Квоут пристально посмотрел на него.

— Ты когда-нибудь слышал выражение «белый бунт»?

— Слышал, — сказал Хронист с тонкой усмешкой.

— Я могу это сказать, Реши, — радостно заявил Баст. — Я никаких обязательств не принимал.

Квоут перевел взгляд с одного на другого, потом вздохнул.

— Мало что вызывает такую же тошноту, как абсолютное послушание, — заметил он. — Вам обоим стоило бы это запомнить. — Он показал Хронисту снова взяться за перо. — Итак… это был дракон.

— Дракон, — прошептала Денна. — Тейлу сохрани и спаси нас. Это дракон.

— Это не дракон, — сказал я. — Драконов не существует.

— Да посмотри на него! — прошипела она. — Он же прямо перед тобой! Видишь, это громадный дракон.

— Это драккус, — возразил я.

— Это богопроклятая громадина, — повторила Денна с истерической ноткой в голосе. — Это богопроклятый громадный дракон, и он собирается залезть сюда и сожрать нас.