Что бы ты ни увидел, хорошее, или плохое, или сводящее с ума — это останется с тобой навечно. Ты не сможешь забыть этого, и время не сотрет этих воспоминаний. Это твое. Навечно.

Чародеи, часто пользующиеся Зрением, волей неволей сходят с ума.

Мой Третий Глаз показал мне Чикаго, его истинную форму, и на секунду мне показалось, что меня телепортировали в Вегас. Энергия бежала по улицам, сквозь здания, людей, казавшись мне тонкими нитями света, погружалась в твердые объекты и появлялась с другой стороны, не прерываясь. Энергия огибала огромные старинные сооружения, поражавших своей мощностью и стабильностью, подобно улицам города — но вся остальная ее часть — случайная энергия, порожденная мыслями и эмоциями восьми миллионов людей, была полностью хаотична и пульсировала везде в бурных ослепительных оттенках.

Облака эмоций были усыпаны мерцающими искрами идей. Обильные потоки глубоких мыслей ниспадали с пламенно ярких, танцующих самоцветов радости. Грязь негативных эмоций цеплялась за поверхность, пачкая ее темными пятнами, пока хрупкие пузыри мечтаний плыли счастливо к калейдоскопу звезд.

Блин-тарарам. Я едва мог Видеть сквозь все это полосу дороги.

Я оглянулся через плечо и увидел каждого человека в машинах, позади меня, кристально чисто, сформированных из белого света с проблесками других цветов, зависящих от мыслей, настроения и личности. Если бы я был ближе к ним, я был бы способен увидеть больше подробностей о них, хотя все это было бы лишь плодом интерпретации моего сознания. Даже на таком расстоянии я мог сказать с уверенностью, что все эти люди были всего лишь смертные.

В любом случае это было облегчением. Любого чародея, который был бы силен достаточно, чтобы быть Стражем, я бы заметил. Если тот, кто меня преследовал, был обычным человеком, то вполне естественно полагать, что Стражи еще не вычислили Моргана.

Я поднял глаза чуть выше…

Время замерло.

Попробуйте представить себе запах гнилого мяса. Представьте себе, томную, аритмичную пульсацию трупа, пронизанного личинками. Вообразите запах устаревшего тела, смешанный с плесенью, противный скрип ногтей по стеклу, вкус прокисшего молока и испорченных фруктов.

А теперь попробуйте представить все это визуально, в мельчайших подробностях.

Вот что я видел: выворачивающий наизнанку желудок, кошмарную массу, горящую подобно огням маяка на одном из здании надо мной. Я мог бы смутно выделить физические очертания существа, но это было бы сродни нырянию в сточную канаву. Я не мог разглядеть больше деталей сквозь дымку его абсолютной неправильности, которая покрывала его от одного края крыши до другого и позволяла ему двигаться со скоростью достаточной, чтобы не отставать от машины.

Кто-то закричал, и я тупо отметил, что скорее всего это я. Автомобиль ударился о что-то и протестующе заскрежетал. Он дернулся вверх-вниз и затих. Жучок скатился на обочину. Сквозь вибрацию руля, я почувствовал как вращаются передние колеса, и я резко вдарил по тормозам, все еще крича и пытаясь закрыть свой Третий Глаз.

Следующей вещью, что я помнил, был клаксон, воспроизводящий нетерпеливую симфонию.

Я все еще сидел на сиденье водителя, стискивая побелевшими пальцами рук руль. Двигатель заглох. Судя по мокрым щекам, я должно быть плакал, — хорошо, что еще без пены у рта, подумал я, что вполне было бы возможно.

Звезды и камни. Блин-тарарам, что это за штука была?

Предо мной в памяти возникло воспоминание этого отвратительного ужаса. Я вздрогнул и зажмурился, толкнув руль. Я чувствовал, как содрогалось мое тело. Я не знаю, как долго мне понадобилось, чтобы хоть немного очистить свою память, — но когда я наконец справился, все вокруг было таким же как и было, только несколько громче.

Учитывая то, что времени у меня в обрез, я не мог позволить, чтобы меня арестовали копы за вождение в нетрезвом виде, но именно это и произойдет, если я не уеду как можно скорее, будто бы аварии на самом деле и не было. Я сделал глубокий вздох и постарался выбросить видение из головы…

И я увидел это снова.

Когда я пришел в себя, я почувствовал, что прикусил язык, а горло саднило. Меня еще сильнее трясло.

Я не мог вести машину. Не в таком состоянии. Одна случайная мысль, и я мог попасть в аварию с кучей невинных жертв. Но я также не мог и оставаться на месте.

Я загнал Жучка на тротуар — все лучше, если бы он остался на проезжей части. Затем я выбрался из него и заковылял прочь. Ночной город обещал мало приятного, но по крайней мере я не был бы арестован.

Я споткнулся о поребрик, надеясь, что мой преследователь, призрак не…..

Когда я вновь почувствовал себя лучше, я лежал свернувшись клубком на земле, а мышцы ужасно болели от спазмов. Прохожие одаривали меня косыми нервными взглядами. Я чувствовал себя настолько слабым, что не был даже уверен в том, что смогу встать.

Мне нужна была помощь.

Я отыскал взглядом табличку с названием улицы и тупо смотрел на нее, пока мой поколоченный мозг наконец не сообразил, где я нахожусь.