В мире есть плохие вещи. И от них невозможно сбежать. Но это не значит, что с ними невозможно справиться. Вы не можете избежать жизни просто потому что она пугает, и просто потому, что время от времени вам доставляли боль.

Воспоминание этой твари ранила как черт знает что — но эта боль не была чем-то незаурядным или новым. Я жил с таким прежде, переживу и это. Это не первая вещь, которую я Видел и она не будет последней.

Я не собираюсь кататься из-за этого по полу в предсмертной агонии.

Нахлынувшие воспоминания словно молотом выбили из меня дух и я провалился в темноту.

Когда я вновь пришел в себя, я сидел на кровати в позе лотоса. Ладони лежали на коленях. Мое дыхание было медленное, ритмичное и глубокое. Спина распрямлена. Голова болела, но по крайней мере с ней было все в порядке.

Я осмотрел комнату. Было темно, но мои глаза более или менее привыкли к царившему в комнате полумраку. Я глянул на себя в зеркало на комоде. Спина выпрямлена и расслаблена. Куртка была снята и я остался в футболке с надписью — prefectionist маленькими белыми буквами. Тоненькие темные ручейки крови из каждой ноздри уже подсыхали на верхней губе. Во рту стоял привкус крови, скорее всего чуть раньше я прикусил язык.

Я снова подумал о своем преследователе, и образ заставил меня содрогнуться — но и только. Дыхание осталось глубоким и спокойным.

Такова природа человеческого существа. В целом, мы достаточно приспосабливаемы. Конечно, я не был способен выкинуть из памяти образ ужасной твари, или другие ужасные вещи, которые я Видел, — но если память не может этого изменить, то придется мне. Я мог привыкнуть видеть такие ужасные вещи, на которые можно смотреть и при этом сохранять рассудок. Люди лучшие чем я справлялись с этим.

Морган.

Я снова вздрогнул, но на этот раз не от воспоминаний. А от того, что понял, что это значит, жить с такими отвратительными вещами. Они меняют тебя. Может быть не сразу. Может быть это и не превращает тебя в монстра. Но это оставит шрам — и я знал это.

Сколько раз нужно пережить подобное до того, как превратиться в ужасное существо, выживающее, а не живущее полной жизнью? Я был молодым по меркам чародеев. Каким буду я спустя десятилетия и века отказов от попыток оглянуться назад в прошлое?

Спроси у Моргана.

Я поднялся и пошел в ванную умыться. Я щелкнул выключателем и вздрогнул от резкой боли в глазах, болезненно отреагировавших от резкой перемены освещения. Я смыл кровь с лица и тщательно смыл ее с раковины. В моем бизнесе нельзя оставлять кровь там, где любой ее может найти.

Я снова надел куртку и вышел из спальни.

Билли и Джорджия были в гостиной. Билли стоял у двери, которая вела к маленькому балкону, а Джорджия разговаривала по телефону.

— Ничего подозрительного, — сказал Билли. — Он уверен?

Джорджия пробормотала в трубку.

— Да. Он уверен, оно кружит где-то там. Должно быть видно с того места, где ты стоишь.

— Не видно, — сказал Билли. Он повернул голову через плечо и сказал: — Гарри. Ты в порядке?

— Выживу, — произнес я и шагнул к окну. — Оно преследует меня, а?

— Что-то снаружи, — сказал Билли. — Что-то с чем мы не сталкивались прежде. Оно уже около часа играет с Кирби и Энди в кошки-мышки. Они не могут ни поймать его, ни рассмотреть получше.

Я бросил на Билли резкий взгляд. Не так уж много вещей, способных заставить волков держаться вместе, под чьим-либо предводительством. Волки дьявольски проворны и быстры, и Билли и компания работали в Чикаго почти столько же, сколько и я. Они знали как управлять собой — и не так давно пару месяцев я обучал мою ученицу сдержанности, позволяя ей использовать завесы, чтобы спрятаться от волков. И каждый раз они в мгновение ее выискивали.

— Что бы там ни было, это не человек, — сказал я. — Никто не сможет обыгрывать Кирби и Энди. — Я пересек комнату и выглянул в окно вместе с Билли. — И оно может хорошо скрываться с глаз.

— Что это? — спокойно спросил Билли.

— Я не знаю, — сказал я. — Но это что-то реально плохое. — Я взглянул на Джорджию. — Как долго я был в отключке?

Она посмотрела на часы.

— Восемьдесят две минуты.

Я кивнул.

— У него было множество времени, чтобы попробовать пробраться в дом, если бы оно этого хотело. — Я почувствовал тошнотворное содрогание желудка и натянуто улыбнулся. — Оно играет со мной.

— Что? — произнес Билли.

— Оно крутится около дома под завесой. Оно хочет, чтобы я воспользовался Зрением.