Я даже не представлял себе, что он может есть сэндвичи.

Я уже почти прошел мимо, но затем развернулся и остановился возле него.

Он продолжил есть, совершенно безучастно, до тех пор, пока не покончил с сэндвичем.

— Пришел позлорадствовать, не так ли, Дрезден? — спросил он.

— Нет, — сказал я спокойно. — Я здесь, чтобы помочь вам.

Он уронил кусочек сыра, от которого собирался откусить. Сыр упал на пол незамеченным, глаза чародея сузились, он глянул на меня с подозрением.

— Прошу прощения?

Я оскалил зубы в холодной улыбке.

— Знаю. Это все равно что пропихнуть мышь сквозь сырную терку, так сказать.

Он смотрел на меня в молчании с минуту, прежде чем глубоко вздохнул, откинувшись на спинку стула, и одарил меня пристальным взглядом голубых глаз.

— Почему я должен верить, что ты будешь делать такого рода вещи?

— Потому что ваши яйца зажали в тиски, и только я один смогу их освободить, — сказал я.

Он выгнул элегантную серебряную бровь.

— Ладно, — сказал я. — Вышло немного более гомоэротично, чем я ожидал.

— В самом деле, — сказал Мерлин.

— Но Морган не может скрываться вечно и вы знаете это. Они найдут его. Разбирательство по его делу не займет и двух секунд. Затем он падет и сломает свою корону, а ваша политическая карьера покатится после этого в тартарары.

Мерлин, казалось, обдумывал это с минуту. Затем пожал плечами.

— Думаю, гораздо более вероятно, что ты будешь очень, очень кропотливо работать, чтобы убедиться, что он умрет.

— Мне нравиться думать, что я работаю скорее разумно, чем кропотливо, — сказал я. — Если бы я хотел видеть его мертвым, все, что мне следовало бы делать — это стоять в сторонке и аплодировать. Так не будет, хотя я мог бы сделать это дело гораздо запутаннее.

— Ох, — произнес Мерлин. — Я не так уверен. У тебя огромный талант в этой области.

— На него уже охотятся. Половина Совета жаждет его крови. Из того что я слышал, все улики против него — и все, что я узнаю о нем, будет отравлено нашим неприятным прошлым. — Я пожал плечами. — На данном этапе я не смогу принести вреда больше, чем уже есть. Так что вы выбираете?

Маленькая улыбка коснулась уголков его рта.

— Представим, на мгновение, что я согласен. Что ты хочешь от меня?

— Копию его дела, — сказал я. — Все что вы накопали о смерти ЛаФортиера и как Морган осуществил это. Все.

— И что ты собираешься делать с этим? — спросил Мерлин.

— Я думаю, воспользуюсь информацией, чтобы узнать, кто убил ЛаФортиера, — сказал я.

— Просто так.

Я замолчал на минуту.

— Да. В значительной степени.

Мерлин взял другой кусочек сыра и, не торопясь, начал жевать его.

— Если мои собственные расследования принесут плоды, — сказал он, — мне твоя помощь не понадобится.

— Черт возьми, не будет, — сказал я. — Каждый знает, что в ваших интересах лгать, чтобы защитить Моргана. Все, что вы сделаете, чтобы очистить его имя, будет выглядеть подозрительно.

— Тогда как ваша с Морганом вражда хорошо известна, — Мерлин размышлял вслух. — Все, что ты найдешь в его пользу, будет рассмотрен как божественное свидетельство. — Он наклонил голову и посмотрел на меня. — Почему ты хочешь это сделать?

— Может быть, я не думаю, что он сделал это.

Его брови взмыли в изумлении, что никогда не предвещало улыбку.

— И тот факт, что умерший был одним из тех, кто выступал против тебя, когда ты был под подозрением, ничего не значит.

— Точно, — сказал я, закатывая глаза. — Ну, началось. Это моя зацикленная, мелочная, мстительная мотивация желания помочь Моргану. Потому, что этот мертвый ублюдок ЛаФортиер доказывает мою правоту.

Мерлин рассматривал меня в течение долгого времени, и затем покачал головой.

— Есть условие.

— Условие, — сказал я. — Прежде, чем Вы согласитесь позволить мне помочь Вам вытащить свою задницу из огня.

Он выдал мрачную улыбку.

— Моей заднице достаточно удобно там, где она сейчас. Едва ли это мой первый кризис, Страж.

— И все же Вы не сказали мне уходить.

Он поднял палец в жесте, напоминающим салют фехтовальщика.

— Туше. Я признаю, что это для тебя, формально, возможность доказать свою полезность.

— Господи, я рад, что я решил быть милостивым и предлагаю свою помощь. На самом деле, я чувствую себя таким добрым, что даже хочу услышать ваши условия.