– Ну да...
– Шут оглядел королеву с головы до пят и вынес вердикт: - Сойдет. Нужно еще немного сажи и дешевого вина. И ходить по-другому, - он хихикнул и, не удержавшись, старательно изобразил даму, которая внезапно обнаружила, что у нее между ног образовалось нечто новое. Королева сверкнула на него своими медовыми очами, но это было нестрашно.
– И вообще... Не знаю как вы, а я голоден ужасно!

Он подхватил со стола пустое медное блюдо и сделал вид, будто оно полно отборных вишен. Несколько минут Шут разыгрывал перед двумя своими зрителями пантомиму, будто хотел съесть хоть одну ягоду, но те всякий раз норовили от него сбежать - то под кровать, то в рукав, то за ворот Хиргиной курточки. Шут с недоумением разводил руками и раз за разом пытался утолить голод невидимым вишнями, пока королева и мальчик, заливисто смеясь не начали хлопать в ладоши. Тогда Шут надел блюдо на указательный палец и, хорошенько раскрутив, подбросил в воздух. Он поймал его у себя за спиной и вручил Хирге.

– Вот видишь, твой господин ничего не может без своего слуги! Может, ты нам добудешь хоть немного еды?
– и весело улыбнулся мальчику.

18

Старательно обгладывая куриную ножку, Шут размышлял о завтрашнем дне. Интуиция его пока молчала, и это уже было хорошо. Значит, попытаться стоило.

Пока они с королевой наслаждались ужином, Хирга учтиво стоял позади стула Элеи и пытался прислуживать ей, точно настоящий лакей. Справлялся он с этим примерно так же, как с верховой ездой, ибо большую часть своей службы во дворце провел, ухаживая за животными. Шут вообще был удивлен, что мальчишка хотя бы приблизительно знаком с обязанностями дворцовых слуг, выходящими за рамки конюшни. Вероятно, новичков обучали всему понемногу, возможно, даже была своего рода школа. Шут уже почти раскрыл рот, чтобы спросить Хиргу, но в этот момент за окном хлынул давно назревавший ливень, да так неожиданно и сильно, что в комнате стало совсем темно, и мальчик кинулся зажигать свечи.

– Похоже, осень будет дождливая...
– королева посмотрела в окно, где тугие струи воды превратились в сплошную завесу. Разумеется, как и все окна в этой маленькой гостинице, оно не имело стекла, только раздвинутые на день деревянные ставни. Крупные капли часто ударяли по подоконнику, и осыпались внутрь комнаты мелкими брызгами. Хирга хотел было прикрыть ставни, но Элея его остановила:

– Не нужно... Оставь так. Я люблю дождь.

– Дак ведь... зальет ведь... Ноги-то потом промочите...
– последние слова Хирга вымолвил едва слышно, он смущенно глядел в пол, черные вихры упали на лицо, так что и глаз не увидишь. Мальчишка прекрасно понимал - перечить королеве не положено, но...

'Либо ему ни разу не доставалось как следует за дерзость, либо парень тонко чует грани дозволенного, - думал Шут, глядя на склоненную голову мальчишки.
– Чует, кому можно возражать, а с кем лучше быть неприметней травинки. Если второе - то он далеко пойдет, такие люди везде ценятся... Ну, а если первое - тоже хорошо. Значит, везунчик'.

– Оставь, Хирга, - Шут и сам любил смотреть на дождь, он понимал желание королевы. Мальчик покорно кивнул, уловив твердые нотки в голосе господина, и начал потихоньку убирать со стола - трапеза была окончена.
– Ступай на кухню, возьми себе чего хочешь, поужинай там. Только не задерживайся. Как поешь - мигом обратно. Приготовишь постель королеве и на сегодня ты свободен. Медяки ведь у тебя еще остались?

– Да, господин Патрик. Спасибо, - Хирга поклонился и быстро кинулся собирать посуду. В отличие от своих хозяев, он был все еще голоден и спешил поскорее набить живот в трапезной для слуг. Когда мальчишка исчез за дверью, королева тихо вздохнула:

– Право, не знаю, что делать целый вечер в этой комнате... Идти куда-то слишком опасно, да и непогода...
– подойдя к окну она вытянула руку наружу и задумчиво смотрела, как разбиваются о ладонь крупные частые капли.
– Патрик, может, расскажешь чего?

Шут потер пальцем переносицу, перебирая в уме подходящие настроению байки, но внезапно ему в голову пришла мысль поинтересней:

– Ваше Величество, а давайте лучше спросим, нет ли у хозяина доски для 'престолов'! Вы ведь тоже любите эту забаву, я знаю.

Доска нашлась, и остаток вечера они провели за игрой. Прежде Шуту не доводилось состязаться с королевой, и он с интересом наблюдал за ее ходом мыслей. Сначала опасался, что придется подыгрывать, и поплатился вскоре, потеряв пару фигур. Стратегия у Элеи оказалась неожиданной и, как сказал бы Руальд, поистине женской. Но эффективной.

Хирга, никогда раньше не видевший этой забавы для высокородных, сидел, приоткрыв рот, и пытался постичь смысл перемещения фигур на клетчатой доске. Он вернулся с кухни довольный, как кот, сделал все, что было велено, и сразу расстелил на широком сундуке у стены свой скромный матрас, выданный ему хозяйкой. Мальчишка почти падал от усталости, но когда увидел доску, любопытство взяло верх над желанием поскорее уснуть, и он тихонько примостился у ног Шута. Конечно, Хиргино поведение мало напоминало дворцовый этикет, но и минувший день был так не похож на жизнь в Солнечном Чертоге... Этот день вдруг сделал мальчика со скотного двора защитником королевы, единственным верным ее слугой. Всего один день изменил столь многое... И Хирга уже не знал, что верно, а что нет. Королева вдруг оказалась просто женщиной, такой же хрупкой, как, наверное, была когда-то его мама... А командование их маленьким отрядом неожиданно взял на себя чудак с бубенцами...

Шут думал об этом, переставляя фигуры, и дивился тому, как резко все перевернулось с ног на голову. В какой момент он стал решать за королеву? И почему эта сильная умная женщина позволяет ему такую дерзость? Размышлял он и о странном лекаре, который знал столь много. Вопросов было больше, чем ответов, и Шут решил не забивать себе голову, а просто делать свои ходы. Он был ужасно рассеян и, пожалуй, давно уже проиграл бы партию, кабы и Элея не пребывала в таком же точно состоянии.