— Разумеется, это не означает, что твоей маме были совершенно незнакомы подоб­ные вещи. Но она не дорожила ими и, за­двинув подальше, однажды навсегда их ли­шилась. Или же окончательно отказалась от всего этого в погоне за другими вещами.

Я кивнула. А потом спросила:

— Не подумайте, что я пытаюсь найти хоть какое-то оправдание, но вы верите в так называемую одержимость?

— Не верю, — ответила Кума-сан. — Я считаю, что это слово придумано для тех людей, кто иначе попросту не может объяс­нить вполне определенное состояние. То же самое и с призраками. Мне кажется, это слово существует потому, что, используя его, удобнее и проще толковать многие вещи. Я не думаю, что совершенное твоей ма­мой — это происки дьявола или чего-либо в этом роде. Тогда СМИ истолковали все именно так, однако я считаю это человечес­ким деянием. Находясь там, я поддалась внушению: помню страшный силуэт и голос кого-то, кого там быть не должно, и ваза упала и разбилась, хотя до нее никто не до­трагивался. И все равно я придерживаюсь своей точки зрения.

— Мне стало гораздо легче благодаря тому, что вы оказались таким человеком, — призналась я. — Просто не передать слова­ми, насколько легче.

— Это хорошо. Все в тебе говорит о том, что ты не лжешь. Это тоже можно просто и коротко объяснить, используя опреде­ления типа “аура”, но дело-то не в этом. А в том, что если тщательно понаблюдать за человеком, то на физическом уровне ста­новятся понятными многие вещи! Так по­ступал Шерлок Холмс. Если должным обра­зом обращать внимание на то, как человек двигается, как строит свою речь, куда на­правлен его взгляд, и прочие подобные де­тали, то даже удивительно, как много всего можно понять о человеке. Только важно на­блюдать за этим как бы со стороны, по­скольку люди практически на все смотрят через призму своего собственного мне­ния, — сказала Кума-сан. — Человек может все. Не забывай об этом. Даже то, что ты сейчас находишься здесь, казалось бы, по­разительно, невозможно! Однако для чело­века нет невозможного. При помощи сил и энергии других людей, с которыми он со­стоит в каких-либо отношениях, он может осуществить все. Просто толкования быва­ют разными, а суть-то одна! Сила, которую в данный момент придает тебе другой че­ловек, зовется любовью в самом прямом смысле этого слова! Этим даже можно вос­полнить то, что ты в несколько искажен­ной форме получила от своей мамы.

— Надо же, точь-в-точь как в пред­смертных словах матушки... — изумилсяСёити.

Кума-сан, улыбнувшись, кивнула.

— И это все, как мне кажется, потому, что с самого рождения ты наделена заме­чательными качествами: умная, милая, озаряешь светом сердца всех вокруг. Ду­маю, что все — даже Бог и ангелы, если до­пустить, что они существуют, и духи дере­вьев в саду — в вечном долгу перед тобой. За то, что ты родилась в том доме. За то, что никто не протянул тебе руку помощи.

— И правда, очень странно, что моя ма­тушка не забрала тебя к нам, -— озадачил­ся Сёити.

Кума-сан почему-то весьма печально взглянула на Сёити.

— Об этом пока меня не спрашивайте. Я все знаю, но сейчас не хочу говорить. Ра­но или поздно, если наступит момент, когда смогу сказать, я непременно это сделаю. И хотя я занимаюсь тем, что даю советы людям, вы меня простите. Сейчас мне хо­телось бы оставить эту тему.

Мне на мгновение показалось, что Ку­ма-сан вот-вот заплачет, и я решила сме­нить тему разговора.

— А моя мама кого вызывала и о чем спрашивала? — поинтересовалась я. — Я знаю, что она приглашала духа умерше­го родственника кого-либо из собравших­ся, ему задавались различные вопросы, а потом она озвучивала оставленное им по­слание. Однако вы ведь принимали в этом участие?..

— Да, похоже, случалось, что она бы­ла кем-то вроде медиума и, должно быть, спрашивала у кого-то о том. что представ­лялось ей очень величественным и почти божественным, что следует сделать, чтобы бизнес шел успешнее. Кажется, на сеансы приходили и такие люди, которых она кон­сультировала и по их личным делам. Поче­му там оказалась я? У меня очень сильно развита интуиция. Меня тогда покинуло ду­шевное равновесие, и я заинтересовалась школами для ведьм. Потом узнала, что в Японии есть человек, который собирается открыть школу белой магии. Нас познако­мили, и мне позволили посещать сеансы, чтобы увидеть все на практике. В тот день я впервые пришла туда. К несчастью. Но сейчас я думаю, что мне нужно было пере­жить и это тоже.

С того самого момента, как я вошла в комнату, меня не покидало какое-то тяже­лое и жуткое предчувствие, и я подумала, что здесь что-то не так. Однако в то время у меня не было такой веры собственным ощущениям, как сейчас, и поэтому я про­сто осталась там, ничего не предпринимая. Твоя мама ближе к концу уже не могла гово­рить человеческими словами, она смотре­ла не моргая, широко раскрыв глаза. Потом у них с твоим отцом начался жаркий спор по поводу магазинов... С самого начала речь шла о том, чтобы открыть где-нибудь филиал. В Бразилии или в Аргентине, где-нибудь в том направлении.

— Открывать кофейный магазин в Бра­зилии? Интересно, и что потом с ним де­лать? Разве не глупо? — удивилась я.

— Да, люди сплошь и рядом ошибочно выбирают направление, — согласился Сё­ити. — Такое ощущение, что они перестают видеть реальность. С моей матушкой тоже случалось такое, иногда, бывало, перемудривала. Потом слушала мнение окружа­ющих о том, как обстояли дела на самом деле, отступалась от собственных заблуж­дений и громко хохотала. Да постоянно что-то подобное случалось...

— Поговаривали, что матушка Юмико-сан собиралась в Бразилии взять приемы­ша — мальчика японского происхожде­ния, — сказала Кума-сан.

— А-а-а, тогда же она говорила мне, что усыновит будущего зятя. Теперь-то я пони­маю, что не гожусь для роли управленца. Поэтому мама часто в шутку говорила, что меня остается только хорошо воспитать да дорого продать. Меня сильно ранили подоб­ные шутки. Но, похоже, моя мама говорила об этом серьезно, — заключила я. — Навер­ное, когда у человека появляется что-то до­роже и важнее ребенка, он превращается в монстра...