Солнце уже беспощадно светило из-за верхушек деревьев прямо в лицо, когда мы за очередным поворотом увидели тот самый похожий на шлем межевой камень, о котором говорил Учитель. У камня этого ошивалось двое всадников, и одного я узнал еще до того, как смог разглядеть его лицо:

– Дикс?!

Он, похоже, удивился не меньше:

– Меченосец?!

А его спутник, Силой не владеющий, на удивление времени тратить не стал, просто рванул меч из ножен и рявкнул:

– Это мятежники, я их знаю! А того, рыжего, в Столице видел!

Ростом этот тип оказался не так уж велик, но компенсировалось это массивностью и шириной плеч - прежде чем такой дурмашине под руку попадаться, стоит подумать. И личико интеллектом не обезображено: боксерский нос, квадратная челюсть… Этот уж точно от обезьяны произошел. Рыцарь без страха и укропа.

А он направил коня к нам:

– Именем короны, вы арестованы!

Малыш и Старый переглянулись, и Малыш лучезарно улыбнулся стражу порядка:

– Валяй.

Ну нет, до драки доводить дело не стоит…

– Спокойней! Мы - охотники на Волков!

Дикс тряхнул головой с несколько ошалелым видом:

– А мы - загонщики…

Я сглотнул слюну. Ну что ж, Дикс - это далеко не худший вариант… Но его краснорожий спутник униматься не собирался:

– Это государственные преступники! Я своей властью…

– Поучить его вежливости?- повернулся ко мне Малыш. Я жестом остановил его, поглядел на Дикса:

– Слушай, это кто такое? Это с нами едет?

Дикс кивнул сумрачно:

– Придан якобы для охраны.

– Ты не смеешь!- продолжал кипеть красномордый.- Я - лейтенант Секретной Инквизиции!

– Секретник?- теперь и в голосе Старого звякнул металл, глаза нехорошо сузились, он проехал чуть вперед и остановился перед Секретником, как матадор перед быком. Я вклинился между ними:

– Брэк! Нашли время! А ты, лейтенант, запомни: во время похода подчиняешься мне…- тот только челюсть выпятил и меча не убрал, и я повернулся к Диксу:

– Растолкуй ему, а?

– Так и быть…- Дикс подъехал к Секретнику вплотную, взял его за портупею и отчеканил:

– Лейтенант Секретной Инквизиции ты у себя в Столице, а здесь ты пока никто. И запомни: во время похода ты выполняешь приказы: мои и Мастера,- он указал на меня.- Все понятно?

Тот стал совсем кирпичным:

– Так-то оно так…- и нехотя убрал в ножны меч.- Но вот награда за него…

– Ладно, о наградах потом поговорим. Тебя, лейтенант, звать-то как?

– Форгет,- нехотя ответил тот.

– Ну так вот, Форгет, если тебе что-то не нравится - можешь уматывать. Или сиди тихо.

Секретник раздулся примерно вдвое и замолчал, а я сменил тему:

– Давно нас ждете?

– Да нет, часа два.

Старый откинул со лба непослушную прядь:

– Сегодня вряд ли далеко уедем. Предлагаю заночевать здесь.

– Годится,- откликнулся Дикс, соскочил с седла. По роже Секретника было видно, что он лихорадочно подыскивает аргументы против этой подозрительной затеи, но в конце концов он решил замкнуться в гордом молчании.

Мы отвели лошадей метров на сто от дороги, развели костер и приступили к обсуждению маршрута. У Дикса наш вариант возражений не вызвал, а Форгет в расчет не принимался, так что к согласию мы пришли быстро, с той, правда, поправкой, что Гэлфост предстоит миновать как можно быстрей - из-за того, что Орден оттуда свои регулярные части вывел, к Чародеям в этой стране отношение подозрительное и корыстное. А потом мы с Диксом поделили вахты и расположились на отдых.

Мне опять выпало караулить первым, так что я завернулся в плащ и с максимальным комфортом расположился на поваленном дереве. Вместо того, чтоб без толку пялить в ночь глаза, я смотрел на тлеющие угли - все равно любого врага почую раньше, чем увижу. Но никакая нежить нас так и не потревожила, хотя у лешаков сейчас гон. Вообще, забавные твари - эти лешаки, смахивают на ублюдочных медведей, на открытом пространстве человек с длинным клинком и приличной реакцией справится с любым, по-настоящему они опасны только в лесу, если вы, конечно, не Чародей. Парочка их ошивалась на приличном расстоянии от лагеря, но в честный бой не рвалась. И все б ничего, если б не это проклятое ощущение беды - теперь оно стало послабей, но покоя все равно не давало, ввинчивалось в мозг тупым шурупом. И самое гнусное - я знаю, что ничего тут сделать не смогу, что б это предчувствие ни значило.

И дело этим не кончилось. Звезды уже начинали меркнуть, когда с запада вдруг потянуло опасностью. Слишком далеко, чтоб определить, но что-то сильное и неприятное, коню понятно. И холодок вдоль хребтины весьма ощутим.

Дикс тоже учуял, во всяком случае, вскочил, как встрепанный и уставился на меня.

– Тоже засек?

Он взялся обеими руками за голову, тряхнул ей, избавляясь от остатков сна, и только после этого ответил:

– Угу…

– И что ж там такое?

– Волк его знает… Далеко.