Шрифт:
– Да нет, я чисто в целях анестезии.
– Погубит меня благородство,- предрек Эрик, выкладывая на пол сигареты, зажигалку и фляжку.- Ладно, марш под одеяло… пациент.
Эрик наконец убрался. Я, опершись левой рукой о край топчана, кое-как взгромоздился на него, боль тут же вывернулась из смягчающего чехла, заставив меня зажмуриться. Ну, поквитался б я с этим Ринге. не будь он покойником…
С шипением и кряхтением я заполз под плащ, обнял Ильмиру забинтованной рукой:
– Как плечо? Извини, просто другого способа вытащить тебя…
– Ты сделал все правильно,- ее голова оказалась у меня на груди. Я провел здоровой рукой по ее щеке, потом нашарил на полу фляжку, отхлебнул.
– Одного понять не могу… Ведь влепил-то он мне очень прилично, а кольчуги перед отправкой я напялить не додумался. По идее, он бы должен был меня пополам развалить.
– Там на тебе была кольчуга, Ильмира помолчала, я почувствовал, как напряглось ее тело. Где-то через минуту она добавила:
– А у меня там были глаза.
Ну вот, опять ситуация, когда не знаешь, что сказать, а к решительным действиям я сейчас непригоден.
– Давай спать, а? А то я уже просто мертвый.
– Хорошо,- она поплотнее придвинулась ко мне, и я закрыл глаза.
ГЛАВА 14.
Не знаю, сколько уж я проспал, но проснувшись, увидел звезды в дверном проеме и машинально определил: за полночь. А разбудила меня проснувшаяся боль - наверно, действие местного наркоза кончилось. Бок еще ладно, а вот рука словно в кипятке варится. Дурак был ваш Сцевола, господа римляне, дурак и мазохист. И что я такое буду без руки? Меченосец… Мало того, что мечом работать я действительно нескоро смогу, так ведь и при работе Силой руки тоже необходимы. И главное, еще и болит. Может, если хлебнуть, полегчает?
Я осторожно, чтоб не разбудить Ильмиру, высвободил руку. Правый бок при каждом неосторожном движении взрывался такой болью, что в глазах зеленело, башка кружилась оборотов на триста в минуту, но уж коли Ордынцев задумал до выпивки добраться…
Первый глоток чуть не вывернул меня, но я мужественно решил продолжать, и минут через пять был вознагражден: боль притупилась. А еще я заметил, что совсем не жарко, а я сижу голый, как дурак… Малыш тут задал бы резонный вопрос: "Почему - как?"… Ладно, все равно шансов уснуть меньше, чем при зубной боли. Попробую проветриться.
Я с грехом пополам напялил штаны, после третьей попытки отказался от намерения обуться, а уж что до надевающейся через голову рубахи - это вообще антимарксистская утопия. Я набросил на плечи куртку, собрался с духом и встал. Меня шатнуло, к горлу подкатил комок. Вот гадство, вот это меня скособочило… Прихватив курево и фляжку и кляня про себя весь белый свет, я дотащился до порога, плюхнулся там и закурил.
Не успел я толком сигаретку выкурить, как из-за ближайшей хижины до меня долетел чей-то разговор, я узнал только голос Эрика. Слов не разобрать, но шли, похоже, сюда.
– Нет, ты вот на кого полюбуйся! Два часа, как его продырявили - а он тут как тут, разгуливает и водку хлещет,- Эрик, похоже, успел с половиной местных перезнакомиться… Я вяло огрызнулся:
– Тебе бы так…
– Что, болит?
– А ты как думал, препаратор?
– Рука?
– Да нет, задница.
– Чем же вы с этим Ринге занимались?
– Осторожней с этим именем,- предупредил из темноты Эриковский невидимый собеседник. Странно: по ощущению - мутант, а голос не мутантский, чистый и сильный.- С ним лучше не шутить.
– Ты с ним сталкивался?- сразу насторожился я.
– С ним - нет. Я сталкивался с Запредельем.
– И?..
– Мой опыт тебе ни к чему.
– Почему же? Я тоже в этих запредельных играх участвую.
– Это верно, но дело в том, что ты… Как бы точнее сказать?.. Ну, профессиональный герой, что ли…
– Иными словами, громоотвод.
– Можно сказать и так,- снисходительно согласился невидимка.- Ладно, господа, к сожалению, мое время уже не терпит.
Ощущение присутствия исчезло, я повернулся к Эрику:
– Слушай, это кто такое?
– Мне он представился как Харн, человек ночи.
– И что бы это значило?
– Сам бы хотел знать… Но льстил он тебе просто беззастенчиво.
– Ты так считаешь? Я вот не уверен, что сказанное так лестно, как кажется. Свою профнепригодность я при каждом удобном случае доказать стремлюсь.
– По-моему, он в виду еще что-то имел.
– Не знаю. Ты же с ним общался…
– Да, от остальных отличается - просто небо и земля… Я вот подумал: это же их за каких-то два поколения так приплюснуло, и продолжает плющить… Как у них еще и рождаться что-то может при таких мутациях?