Идущий впереди Аркан внезапно остановился:

– Тут передохнем. Дальше самое опасное.

– Сразу объясняю,- влез Лис,- если там кому-то из вас поколдовать в голову взбредет, мы все покойники. Там думать нельзя, надо просто идти, останавливаться тоже нельзя. Что б ни примерещилось - просто идти, не обращать внимания, если можете - глаза закрывайте, по сторонам не смотреть,- я даже и не представлял, что у него на роже такое напряженное выражение может быть.

Я снова потянулся к заветной фляжке:

– Ну что, пехота, сто грамм перед атакой?

Из моих слов поняли только, что я предлагаю выпить. Дикс - тот даже нахмурился, вспомнил, видать, что я Пришлый…

Фляга прошла по кругу в молчании, так же молча достали трубки, закурили. Вот тут сравнение с пехотинцами перед атакой вполне к месту… Я, правда, видел не пехотинцев, а штурмовую группу, Роберт и Раковски были, как сейчас помню, из знаменитой Третьей штурмовой бригады… Ладно, это не ко времени, надо проверить себя.

Вроде, с Силой у меня сейчас все в порядке, сконцентрировался до такой степени, что чувствую ее просто физически - легкий теплый шар в районе солнечного сплетения, и могу перебросить ее куда угодно и в любой форме - огонь, удар, холод… Самочувствие - вполне, реакции замедлиться не должны, хоть я и не выспался. В общем, я в форме. Опять превратился в боевую машину. А что поделаешь, жить-то охота, а тут иначе не уцелеть.

Лис, докурив, принялся выбивать трубку о камень. На роже у парня написано, что ему туда смерть как неохота, вот и оттягивает момент. Аркан тоже прячет трубку, поводит плечами, разминаясь, как перед дракой:

– Ну, пошли,- теперь сходство с индейцем почти полное, физиономия непроницаема, как эльфийская боевая маска… Дикс сощурился, губы плотно сжаты, глядит куда-то внутрь себя. Давит мандраж по орденской методе… Волчонок переступает с ноги на ногу, как горячая лошадь, команда Аркана принесла ему явное облегчение. Ему приходится хуже, чем всем остальным, я это чувствую…

Идем гуськом, с интервалом метра два, по самой середине ущелья, теперь под ногами у нас - почти ровная дорога шириной около пяти метров. Я уже что-то чувствовать начал, какие-то изменения в окружающем… воздухе, что ли? Неприятным это ощущение не назвать, вот только странное оно какое-то. Значит, начинается, Ну, теперь главное - контроль не упускать ни на секунду.

И тут Юрд дергает меня вперед, буквально как за ошейник, потом вызывает перед внутренним зрением несколько любопытных картинок, в частности, два или три ракурса нашей процессии, остальное просто не успеваю как следует рассмотреть. На какое-то время мне удается его утихомирить, но все равно чувствую себя обдолбаным. Нет, контроль терять нельзя! Идти, по сторонам не смотреть!

Оглядываюсь на Дикса, он выглядит озадаченным, но теперь лицо его кажется совсем мальчишеским.

И снова Юрд в контакте с моей Силой рвется куда-то вперед, как щенок с поводка. Щенок, увидевший кошку, кошка лезет на дерево…

Так, неуправляемые ассоциации. Это опасно. Чтоб отключить их, надо сосредоточиться на том, где я нахожусь. Для этого - посмотреть вперед и вверх.

Проводники идут с каменными физиономиями, им не понять этой красоты вокруг, а я… "там" я все же был художником, я чувствую, как прекрасны эти рвущиеся вверх утесы, похожие на застывший плащ великана, а над ними малюсенький орел распластал крылья в безоблачном небе…

Небо безоблачно, сегодня первый день каникул и можно никуда не спешить, ведь впереди все лето, долгое, пахнущее земляникой и разогретым мазутом железной дороги, теплый песок на берегу речушки, нетерпеливая пляска самодельного поплавка, свежая, живая еще рыба в выложенной крапивой плетенке, и по соседству - зеленые глаза, веснушки и загорелые коленки из-под голубого платьица… А потом - август, пахнущий грибами, нежаркий, с покинутой паутиной между двух травинок, с шорохом листвы под подошвами стареньких кедов…

Стоп! Вот это занесло! Вроде бы, все безобидно, но такие вот наведенные чародейские ассоциации имеют неприятную особенность: в них можно заплутать навсегда. Не отвлекаться от дороги, идти. Смотреть под ноги…

Под ноги! Идущий впереди Герман вскидывает руку, пердупреждая, передаю по цепочке Роберту, он коротко кивает, ворчит:"И здесь понатыкали, твари!". Мы уже четвертые сутки петляем, сбивая со следа возможную погоню… Хотя мы с Германом ее не обнаружили, а уж у Германа на такие штуки чутье феноменальное, как и на мины. Ребята их штурмовой поначалу над нами подсмеивались, но мы уже пару раз настояли на том, чтобы сменить направление, и каждый раз в том месте, где бы мы оказались, через часок начинался концерт для минометов с оркестром…

Ч-черт, колено болит… К тому же я на этом колене стою, вернеее, свалился на него. Откуда-то возникает Аркан, вздергивает меня на ноги:

– Вперед! Вперед, тебе говорят!

Спотыкаюсь, на долю секунды вижу лицо Волчонка, дико перекошенное, пот стекает ручьями, верхняя губа вздернулась, открыв не только зубы, но и десны. Что, несладко приходится, щенок шакала?.. Надеюсь, он тут и останется. Идти, идти, не спотыкаться, держать направление! Фиксировать взглядом точку, ориентироваться по ней. Какую точку? Ладно, пусть будет вон та, блестящая…