Здесь нужно было действовать быстро и решительно, поэтому ни о каком милосердии не могло быть и речи. Рванув на себя дверь, Ким выстрелил в открывшего ему охранника и ворвался в комнату.

Их было пять человек. Трое сидели за мониторами наблюдения, двое за небольшим столиком играли в шахматы. Хорошая игра, она ему тоже нравилась. Но сейчас они играют в разные игры.

Он выстрелил ровно пять раз. Убедившись, что все мертвы, затащил сюда же труп из коридора. Подойдя к пультам, стер записи с кристаллов видео, затем вынул сами кристаллы и бросил на пульт. Взглянул на часы — самая середина смены, в его распоряжении чуть меньше часа.

Пистолет Ким спрятал в сумку. Выйдя из комнаты наблюдения, прикрыл за собой дверь, тут же клацнул послушный автоматике замок. Подергал за ручку — заперто. Что ему и требовалось.

Через минуту Ким уже спускался по лестнице на техническую палубу, теперь его путь лежал к двигательному отсеку. Он шел по корабельным коридорам спокойно и уверенно, не глядя по сторонам, как ходит человек, идущий привычной дорогой. В руках у Кима был листок бумаги, меню одного из городских баров. При расследовании происшествия этот листок — если уцелеет — выведет ищеек из Департамента на ложный след. Последний поворот, а вот и мощная броневая дверь двигательного отсека. И два охранника. Простите, ребята, сегодня не ваш день.

— Проверка оборудования… — мрачно произнес Ким, протягивая меню шагнувшему ему навстречу бойцу. — Не сидится им там у себя…

О том, кому именно там не сидится, бойцы так и не узнали. Первый, с меню в руках, умер от удара в переносицу, второй тихо вскрикнул и осел от страшного удара в висок. У них не было шанса выжить. Укрепленные на стене видеокамеры наблюдения бесстрастно фиксировали происходящее, но тревогу никто не поднял. Оно и понятно, в комнате наблюдения было очень тихо.

Открыв тяжелую дверь двигательного отсека, Ким затащил внутрь поверженных охранников, быстро закрыл дверь и заблокировал замок. Подхватив сумку, уверенно прошел к двигателям.

Все, теперь ему уже никто не в силах помешать. Открыв сумку, Ким достал необычно тяжелую пивную банку, аккуратно повернул и снял с нее крышку. Его взору предстал узкий ребристый цилиндр с кнопками в верхней части. Установив цилиндр в основании одного из двигателей, Ким осторожно набрал нужный код. Цилиндр тихо пискнул. Десять секунд до постановки на боевой взвод, Ким быстро отошел в сторону. Адская машинка снова пискнула, предупреждая о том, что любые попытки приблизиться к ней окончатся печально. Корабль обречен — а ему надо уходить, у него меньше тридцати минут.

Дверь двигательного отсека Ким запер очень тщательно. Потом, оглядевшись, достал пистолет и несколькими выстрелами приварил ее к стальным косякам. Будет очень неприятно, если кто-то заглянет сюда раньше времени.

Сумку и куртку ремонтника Ким оставил в двигательном отсеке, пистолет спрятал во внутренний карман комбинезона. Он рассчитывал уйти чисто, но мало ли что могло случиться. Нельзя предусмотреть всего.

С корабля Ким сошел по тому же трапу, неловко покачиваясь и цепляясь за поручни. Охранники его узнали, да он и не ждал другого.

— Ребята, я за пивом… Не знаю, как вам, а нам не хватило… — Ким почесал подбородок и глупо засмеялся. — Вам захватить? А то что-то так мерзко…

— Отсыпался бы лучше, — с укоризной произнес усатый охранник. — На ногах же не стоишь.

— Не стоял бы — не пришел, — глубокомысленно изрек спустившийся по трапу выпивоха. — Ну так как, вам брать?

— Ладно, возьми парочку… — Второй охранник взглянул на усатого коллегу и с его молчаливого согласия протянул бойцу купюру. — Лучше «Императорского».

— Об чем речь… Ты что, какие деньги, я ж по старой дружбе… — Отмахнувшись от купюры, боец повернулся и нетвердой походкой направился в сторону переливавшихся на краю космодрома огней.

— Поторопись, мы скоро меняемся! — крикнул ему вслед усатый охранник. Боец ответил что-то невнятное и поковылял дальше.

— Не придет, — с уверенностью заявил второй охранник, пряча в карман купюру. — Выжрет еще банку и свалится где-нибудь.

— Может быть, — пожал плечами его напарник. — Проклятая служба…

Это было не столько неприятно, сколько неожиданно. Сидя в своем роскошном кресле, Чалми жевал потухшую сигару и в который уже раз перечитывал отчет о гибели корабля на базе близ Лондона. Странно, необъяснимо. Да, это далеко не первый погибший корабль, война есть война. Но чтобы вот так, на космодроме…

Вероятно, это сделал кто-то из команды корабля, другого объяснения у Чалми не было. Никакой чужак не сможет пробраться на корабль, перебить охрану в комнате наблюдения, проникнуть в двигательный отсек… Да нет, это был кто-то из своих, причем из высших офицеров. И записи стер, чтобы его не узнали. Свой. Но кто эта сволочь?