– Неужели к Земле?

– Увы… Недавно до компьютера дошел сигнал от Звездной Стражи. Белая башня получила важное сообщение с Новой Земли, с той самой планеты в созвездии Альфа Центавра, куда тысячу лет назад переселились все лучшие люди. Должен тебе признаться, что ничего хорошего в этой информации нет… Земле опять угрожает глобальная катастрофа!.. Как ни печально, ее траектория может пересечься с этой самой кометой Харибда… Посмотри на нее!

Прямоугольник вокруг кометы снова начал пульсировать, несколько раз вздрогнул и изображение еще раз заметно укрупнилось. Теперь хвостатое тело находилось прямо над кораблем и казалось, что еще немного, и она заденет верхний край косого паруса, раздувающегося на корме.

– Эта космическая злодейка хотя и меньше, чем комета Опик, но все равно может легко погубить твою планету…- сообщил Стигмастер.- Она обладает достаточными возможностями для такого подвига.

– Разве ты не считаешь Землю и своей планетой тоже? – не выдержал Найл.- Почему ты так говоришь?

– Не считай меня за человека! – скрипуче рассмеялся Стииг.- Если я и почувствую что-то, когда комета Харибда сотрет в пыль Землю, то, скорее всего, это будет нечто похожее на облегчение… компьютеры тоже тяготятся своей памятью и мечтают об избавлении…

Подул сильный ветер, и все вокруг изменилось. Высокое ясное небо начало быстро закрываться грозовыми облаками. Звезды гасли, и только нависающая комета зловеще сверкала над головой.

– Но почему? – воскликнул Найл, вжимая шею в воротник своей туники. Почему опять нам грозит гибель? Не прошло и тысячи лет с того проклятого дня, когда комета Опик слизнула своим языком человеческую цивилизацию. Ты сам не раз говорил, что тысяча лет – смехотворный срок для истории. Почему эта дрянь летит опять?

– Знаешь ли ты, что каждый год на поверхность Земли грохаются сотни тонн космических «осадков»? Конечно, в основном это космическая пыль, хотя постоянно обрушиваются и крупные метеориты… Если такой метеорит свалится тебе на голову, то раздавит в лепешку. Но это зависит от твоей фортуны, а в целом Земля переживает такое «нашествие» безболезненно… Только порой из черной дыры мироздания выныривает очередная упитанная злодейка, как Харибда, и тогда опасность грозит всем… Знаешь, что ты сейчас видишь?

– Комету Харибда…- уныло протянул Найл, закрываясь от прохладного ветра. Ты сам только что нас познакомил…- Шестьсот тонн галактического камня и льда, несущихся в абсолютной пустоте со скоростью пятьдесят километров в секунду! Скажи: «раз… два… три…"!

– Раз… два… три…- послушно повторил Найл с небольшими промежутками времени.

– Ну и что? Что ты хотел сказать?

– За это время она успела проскочить на сто пятьдесят километров! – пояснил старец.

– А теперь вообрази это расстояние… Представляешь, что будет, когда ее орбита пересечется с траекторией движения Земли?

Свирепый ветер, как по команде, все больше и больше усиливался, сгоняя отовсюду тяжелые облака.

Черные клубы с двух сторон пожирали узкую звездную полоску с крупным изображением хвостатой хищницы, еще мерцающей перед глазами.

Темные тучи наплывали друг на друга, они мчались навстречу с севера и с юга двумя сплошными широкими полосами, как два враждующих конных войска, сошедшихся на поле брани для последней смертельной битвы.

Вскоре небесные армии столкнулись, и раздался такой оглушительный удар грома, что невероятный грохот едва не расколол голову Найла надвое, как орех. С обеих сторон полыхнули фиолетовые зигзаги молний, врезавшиеся друг в друга тяжелыми копьями и разлетевшиеся в разные стороны бесчисленными ослепительными и аляповатыми брызгами.

Слова старца ужаснули Найла, хотя внутренне он уже давно был готов к чему-то подобному. Приближаясь к стенам Белой башни, он уже интуитивно предполагал, что может услышать какую-то ошеломляющую новость.

Живая природа, существующая на интуитивном уровне, обостренно ощущает грядущие катаклизмы, а Найл всегда обладал способностью ощущать ее пульсацию. В последнее время, проникая мысленным взором во внутреннюю жизнь насекомых и птиц, деревьев и кустарников, Найл всюду улавливал панические предчувствия, поэтому был внутренне готов к самому худшему.

Между тем обстановка за бортом «Дафны» стремительно накалялась. Ночное море словно решило превысить заданный ранее уровень. Вода точно росла и набухала. Она вздрагивала и поднималась к низкому темному небу, пока яростный ветер не взломал свинцовую гладь исполинскими холмами пенящихся волн, способных легко утащить во чрево океана целый многоэтажный город.

Но несмотря на невероятный шум, поднятый бурей, на палубе можно было по-прежнему разговаривать, не повышая голос, а не орать во всю глотку, перекрывая завывания ветра.