Алис побежала с холма, легко обогнала Императора и вскоре оказалась далеко впереди. Я тоже прибавил шагу, но трава здесь оказалась мокрой, и ноги скользили — а тут как бы не упасть. Пришлось сбавить темп.

Алис мы нагнали уже на подходе к городу.

Холм плавно перешел в равнину. Трава расступилась, открывая широкую, хорошо ухоженную дорогу из гладкого темного покрытия. Кое-где виднелись неровности и даже трещины, но в целом дорога выглядела идеально. В Империи о таких дорогах еще только мечтали. Первые дома виднелись в километре от нас. Я даже разглядел нескольких людей, идущих по дороге.

— Вековой Человек был прав, — прошептал я, останавливаясь у обочины, — я видел эту дорогу, я видел этот город… нас было четверо, без одного. Ловцу Богов не нашлось здесь места.

Ожидая нас, Алис собрала цветы и сплела себе венок, который водрузила на голову. Увидев его, Инель беззвучно рассмеялась.

— Я сплету тебе такой же, — пообещала Алис и свернула с дороги в поле.

Император остановился, задумчиво поглядывая на город. Мне оставалось только радоваться, что жажда мести не вытеснила из головы моего господина разум. А если и вытеснила, то не весь.

— Надо подумать, что делать дальше, — пробормотал он. Голова Императора вновь закачалась из стороны в сторону, — если мы подойдем к людям в таком виде, нас арестуют.

— И это в лучшем случае, — добавила Алис, — я не думаю, что местные жители привыкли видеть обгорелых и побитых головорезов. Из нас четверых лучше всех выглядим я и Инель. Мы можем сходить в город и попытаться раздобыть одежду и еду. Заодно осмотримся.

— Но мы можем потерять след Хиуса! — в отчаянии произнес Император, — я не могу так рисковать… когда я так близко…

— Успокойся, сейчас же, — Алис вернулась на дорогу, держа в руке еще один венок — поменьше. Она водрузила его на голову улыбающейся вайши, отчего девочка стала еще милее и симпатичнее. Вернее, не девочка… сложно привыкнуть к тому, что в детском теле скрывается взрослое существо…

— Смотрите, ваше величество. Теперь мы с Инель милые безобидные девушки. Мать и дочь, если хотите. Давайте-ка оба возвращайтесь в лес и ждите нас у опушки. К вечеру постараемся вернуться.

— Но время… — попытался возразить Император. Глаза его растерянно бегали из стороны в сторону.

— Лучше день потерять, потом за час долететь, — сказала Алис, — это еще древние мудрецы говорили. Верно, Инель?

Инель, внимательно читавшая по губам, согласно кивнула. Алис подала ей руку, и они вдвоем направились по дороге в сторону города.

Я же подошел к Императору:

— Мой господин, она говорит правильно. Вы плохо выглядите, да и я не лучше. А если нас действительно арестуют?

— Да знаю я, писарь, знаю, — кивнул Император, — теряем время, Хиус уходит. Он снова уходит от меня, а я ничего не могу поделать.

Голос Императора сбился на неразборчивое бормотание. Тем не менее, он развернулся и зашагал обратно к холму, к лесу. Я посмотрел вслед Алис и Инель, задержал взгляд на белых домах, высившихся всего в километре от нас, и последовал за Императором.

Солнце клонилось к закату, бросало последние желтые лучи, которые застревали в листьях, бегали зайчиками по усеянной листвой земле. Лес шумел, тихо, неразборчиво, и теплый ветер трепал мои волосы. А я наслаждался погодой, сидел, откинувшись на руках, задрав голову, подставляя ветру лицо.

Здесь, скорее всего, совершала первые робкие шаги осень. Воздух еще не остыл, солнце припекало, но на деревьях уже виднелись желтые и красные пятна готовящихся слететь листьев.

О, как я, оказывается, люблю осень. Та зима затянулась на целую вечность, и я уже успел позабыть, что бывает мир и без снега.

Император крепко спал, свернувшись калачиком, под деревом. Ветер нагнал вокруг него сухих листьев, словно соорудил колыбельку для взрослого дяди.

Господин устал. И физически и морально. Мысли о мести изглодали его не хуже, чем термиты точат дерево. А самая гадкая мысль — о том, что Хиус где-то рядом, совсем близко — цеплялась острыми зубками за нервы, дергала струны искалеченной души. Ему лучше было хорошенько поспать. Я хвалил Деву В Белом, что Император уснул быстро и надолго.

Не проснулся Император даже тогда, когда кусты на краю поляны расступились, и показалась Алис, а за ней и Инель.

Я вскочил, в удивлении вскрикнув, и сам же себе зажал рот руками.

А ведь было чему удивляться! Инель и Алис преобразились. Прежде всего, они расстались со своей одеждой и облачились в яркие легкие платья. На головах — накидки, на ногах — туфельки. Обе девушки где-то помылись и причесались. Волосы Инель были зачесаны назад и приглажены.

Невольно я задержал взгляд на Алис больше, чем следовало бы, заметил, что она тоже смотрит на меня, и смутился.