Боб вернулся с носилками довольно скоро…

— Надо переложить его очень аккуратно… — скомандовала Кристина. — Я подозреваю черепно-мозговую травму…

Довольно скоро все могли убедиться в высоком профессиональном уровне Кристины Уайт, сумевшей провести сложную операцию в столь непростых условиях.

Однако несколько дней после проведенной операции состояние здоровья Вайсмана вызывало у всех немалые опасения. У него держалась очень высокая температура и начиналась страшная лихорадка.

— Может быть, стоит вызвать врачей из Штатов? — то и дело спрашивала Лиз у Кристины, которая словно темная туча ходила вокруг Вайсмана.

— Зачем? — нетерпеливо обрывала её Кристина.

— Из-за температуры, — рассеянно отвечала Лиз.

— Высокая температура — это нормальная реакция организма, — нетерпеливо отвечала Кристина.

— Да, но не так же долго?

Как правило, в конце подобных разговоров Кристина бросала на Лиз столь страшный взгляд своих жгучих черных глаз, что Лиз замолкала, вновь доверяясь опыту и интуиции своей молодой коллеги.

И только по прошествии недели состояние Вайсмана стабилизировалось.

— Зачем вам понадобилось лезть на дерево? — нервно спросила у него Кристина после того, как в очередной раз термометр показал нормальную температуру. — Нельзя было сорвать листья с нижних веток?

Уолтер лишь бессильно улыбнулся.

— Нельзя так бездумно рисковать своей жизнью! — буркнула Кристина и, дав некоторые распоряжения сиделке, вышла из комнаты Вайсмана.

— Бедная девочка, — тихо сказала Лиз, глядя вслед Кристине. — Такая ответственность и такое мужество!

— Ничего-ничего, — ответил Вайсман. — Не бывает в жизни легких путей. Надо уметь принимать серьезные и ответственные решения. Эта операция только добавила ей опыта! Теперь я уверен, что принял правильное решение в отношении её.

— Лучше бы ты оставался без сознания, дорогой Уолтер! — недовольно сказала Лиз и поднялась со стула. — Ему спасают жизнь, а он ведет себя, как неблагодарная свинья! Целую неделю мы, не смыкая глаз, сидели около тебя. А ты, только успев очнуться, уже пустился в философские рассуждения о долге!

— Но, ведь, Кристина — хирург! Значит, это — и есть её долг, спасать людям жизни! Немного практики никому ещё не помешало! — сказал Уолтер и, глядя на озлобленное лицо Лиз, криво улыбнулся.

— Извини, дорогая, — добавил он. — Это была неудачная попытка поднять тебе настроение. Прости, пожалуйста. Я очень благодарен и тебе, и доктору Джонсону, и тем более — Кристине за все, что вы для меня сделали! Ведь я бы мог оказаться здесь совершенно один! Не представляю, что бы я делал, если бы никого из вас здесь не было…

— Неужели? — критично заметила Лиз.

— Конечно, — серьезно ответил Вайсман. — Мало того, я понял также, что был слишком самоуверенным и ошибочно считал себя абсолютно самодостаточным человеком. Если раньше я полагал, что единственное, что мне нужно для счастья — это огромная лаборатория и мои мозги, то теперь я абсолютно уверен в том, что, как и все другие люди, нуждаюсь в присутствии кого-то рядом…

— Что, испугался? — сказала Лиз. — Ах ты, эгоист! Ещё скажи, что мечтаешь теперь о том, что или я, или Кристина будем день и ночь находиться рядом с тобой, чтобы во время поймать тебя своими собственными руками во время твоего очередного падения, когда тебе вновь захочется лазить по деревьям!

— Лиз, дорогая, — оправдываясь, начал Уолтер, — ты не правильно поняла меня. Тебе сложно будет в это поверить, но я на самом деле очень многое понял теперь. Скорее всего, это раньше я был эгоистом, ни в ком не нуждался, а теперь, как мне кажется, я начинаю понимать и ценить такие истинные человеческие ценности, как дружба, солидарность, взаимоподдержка.

— Думаю, эти мысли поселились в твоей голове не надолго. Пройдет немного времени, ты встанешь на ноги, вновь почувствуешь силу удачи, своей интуиции, и все станет, как прежде!

— Я постараюсь помнить об этом всегда, — тихо сказал Уолтер.

Лиз косо посмотрела на Вайсмана, ничего не ответив.

— Не забудьте выполнить все распоряжения доктора Уайт, — сказала она сиделке и вышла из комнаты Вайсмана, откуда прямым ходом направилась к Кристине.

Войдя к ней, Лиз застала её горько плачущей.

— Боже мой, что случилось, дорогая, — сказала Лиз и бросилась успокаивать Кристину, но та никак не могла успокоиться.

— Я не верю, — пробормотала она, наконец…