— Но ведь ты сказала, что тебя беспокоит моё участие в операции. Мне казалось, что это означает, что ты будешь следить за всем с ещё большим вниманием.

— У людей с крепкими нервами всё шло бы именно так, но я — твоя жена и действительно переживаю за тебя. И мой страх может ещё больше навредить, чем чьё-либо безразличие. Пусть участие в эксперименте продолжат нейтральные люди. Я с одной стороны, безусловно, не довольна твоим участием в эксперименте, но с другой стороны, если события уже развиваются по определённому намеченному плану, и, если авторитетные специалисты говорят, что серьёзно переживать в этом деле не за что, я уверенна, что ты сейчас попал в надёжные руки. Но теперь у меня есть личная заинтересованность в том, чтобы операция прошла успешно. И я позаботилась о том, чтобы в эксперименте приняли участие крайне компетентные специалисты. Я уже договорилась с Уолтером Вайсманом. Он продолжит работу вместо меня.

— Уолтер Вайсман… — недовольно поморщившись, проговорил Уитни. — Но ведь он не работает в этой области уже очень давно.

— Ты ошибаешься, дорогой, он очень активно занимается тем же, чем и мы.

— Откуда ты об этом знаешь? Доктор Джонсон поделился с тобой этой информацией?

— Нет, об этом я узнала от Уолтера лично…

— Ты с ним встречалась?

— Да, сегодня утром.

— Понимаю, у тебя возникла очередная проблема, и решать её ты предпочла на стороне.

— Выбирай выражения, Уитни. Нет никакой необходимости примешивать в дело личные эмоции. Ты никогда не любил Уолтера, но в данном деле лучше специалиста нам не найти. Если ты не отказываешься от своих прежних планов и собираешься идти до конца, то придётся смириться с тем, что твоё здоровье и успех операции в целом будут зависеть и от Уолтера.

— Ладно, хорошо. Не будем вмешивать в дело личные эмоции. Но зачем тебе вообще понадобилось встречаться с ним.

— Просто, кроме личного психологического несогласия с тем, что ты участвуешь в операции, у меня есть серьёзные причины для беспокойства… Теоретическая часть проекта завершена не полностью, несмотря на заверения доктора Джонсона. Участие в эксперименте является очень опасным на данной стадии абсолютно для любого и единственное, на что я сейчас надеюсь, так это на то, что прежде чем приступить непосредственно к операции, доктор Джонсон и наша группа всё ещё раз перепроверят. На этом этапе и нужен опытный специалист со стороны, который на всё посмотрит своим свежим взглядом. Вряд ли ты согласишься с тем, что готов так просто лишиться своего интеллекта…

— Доктор Джонсон говорил что-то о «систематизированной» или «скопированной» информации, позволяющих сохранить при себе все свои знания, — сказал Уитни.

— Да, мы вели исследования, связанные с переносом так называемых «копий» интеллекта, вместо действительного интеллекта. Но это направление до конца не изучено и не проверено, — ответила Лиз, задумчиво. — А направление, связанное с переносом действительного интеллекта, в котором мы работаем сейчас, ближе к безопасному.

— Но, всё же мне бы не хотелось, чтобы ты полностью и окончательно отказывалась от участия в эксперименте. Ладно, будь, по-твоему, пусть Уолтер примет участие, я не буду против. Однако мне будет спокойнее, если ты будешь находиться в курсе всех дел.

— Может быть ты и прав. Уолтер сказал мне то же самое. Я подумаю ещё об этом. Возможно, я останусь в проекте пока, на период исследований вашей совместимости. Но только до операции.

После короткого обсуждения с сыновьями разговора с Адамом Кингом, Моррис Каннингфокс отправил их в центр исследования психологических процессов человека.

— Проходите, господа! — доктор Джонсон вежливо поприветствовал вошедших Питера и Кевина и, указав на кресла, предложил им присесть.

— Мы звонили сегодня утром и предупредили о нашем приходе, — сказал Питер, сев.

— Да, меня поставили в известность.

— Нас заинтересовало ваше последнее открытие. Можно, также, считать, что нами уже принято окончательное положительное решение. Мы пришли к вам за разъяснением некоторые интересующих нас вопросов, собственно, деталей.

— Вы получите любой ответ, который я буду в силах вам дать.

— Это и есть прибор, обеспечивающий передачу интеллекта от одного человека другому? — спросил Кевин, указывая на экспериментальный столик, стоявший в углу кабинета.

— Да, это — он. Если хотите, вы можете подойти ближе и лучше рассмотреть его.

Кевин, словно ждавший именно этого предложения, подошёл к прибору.

— Как много уже появилось желающих воспользоваться вашим предложением? — спросил он.

— Люди, безусловно, заинтересованы в этом открытии. К нам уже поступило довольно много запросов. Но, необходимо учесть, что это удовольствие не из дешёвых. Потому мало, кто может позволить себе дорогой, слишком дорогой интеллект.

— Что касается нашего случая, — сказал Питер, — вопрос денег волнует нас менее всего. Важно лишь то, можете ли вы гарантировать успешность вашей операции?

— Никто не может дать стопроцентной гарантии успеха, — спокойно ответил доктор Джонсон.

— Браво! — сказал Кевин. — Это — ответ истинного профессионала!

— Однако, какова вероятность успеха? — спросил Питер.

— Довольно высокая. При условии, конечно, если вся предварительная работа будет проведена тщательно.

— Допустим, — продолжал Питер, — что у нас есть человек, и он у нас действительно, есть. Это наш родной брат, Джозеф, упустивший возможность получить образование, остро нуждающийся в ваших услугах. И мы согласны ими воспользоваться. Какие действия должны быть предприняты вами и нами теперь?