Шрифт:
С нескрываемым выражением счастья на лице Джозеф поднялся навстречу отцу.
— Спасибо, отец! — сказал он.
— Иди и заслужи уважение и там, где ты нужнее! — ответил Каннингфокс. — Не думаю, что тебе будет интересно находиться здесь и слушать то, что тебе не интересно!
— Спасибо! — еще раз сказал Джозеф и, попрощавшись со всеми, вышел из кабинета.
Глава 29
Если дальнейшая судьба Джозефа Каннингфокса приняла уже более или менее ясные очертания; если какие-то, по его словам, глубоко затаенные в нем качества позволили ему серьезнее взглянуть на многие вещи и решить, что в жизни более важно для него, и ради чего он должен жить, то в жизнь известного историка, талантливого ученого Джеральда Уитни еще предстоит внести определенную ясность…
Тем более что со дня операции, унесшей тридцать процентов его интеллекта и расстроившей всю его систему мышления, прошло пять лет…
Как же сложилась судьба главного героя этой истории?
Предоставила ли она ему шанс вернуться к своей прежней жизни и вновь стать одним из самых уважаемых людей города?
Позволили ли изменения, вихрем ворвавшиеся в его жизнь, что-то изменить в ней? Отразились ли они на нем, его мыслях? Научили ли его чему-то важному?
Будь терпелив, читатель! И ты получишь ответы на все свои вопросы…
В гостиной Джеральда Уитни было шумно и весело. Разноцветные шары и флажки, развешанные повсюду, восторженные лица и оживленный разговор присутствующих создавали атмосферу счастья и радости. Джеральд Уитни, его жена Лиз и их друзья собрались за праздничным столом. В приятной беззаботной беседе каждый что-то говорил, пытаясь привлечь внимание остальных, в то же самое время не придавая значения тому, о чем говорили вокруг него.
— Дайте же сказать Чарли! — вдруг требовательно воскликнула Кейт. — Он — самый старый друг Джери и имеет право на первое слово!
— Правильно, — отозвался Стивен, — давайте послушаем Чарли!
Все умолкли и посмотрели на Чарльза.
— Хорошо! — начал он, на секунду смутившись оттого, что после полного хаоса все одновременно переключили внимание на него. — Действительно, я — самый старый друг Джери, и можно сказать, что мне довелось быть свидетелем всех самых значимых событий его жизни…
Так-так-так, — весело заметила Пэмела, — думаю, сейчас мы узнаем кое-что новое из прошлого Джери!
— И да, и нет, — ответил Чарльз. — Все, о чем я скажу, всем нам давно известно. Просто, удивительно, что я знаю о нем так много… Все началось с того, что мы с Джери родились в одном городе, в одной клинике, в одной палате, в один день с разницей в два часа в мою пользу, так что можно считать, что Джери родился у меня на глазах. У меня на глазах он рос, в первый раз влюбился и, даже, впервые убежал из дома вместе со мной в наше познавательное путешествие. Мы вместе ходили в школу, и в дальнейшем, также — у меня на глазах Джери решил, что станет историком, после чего поступил в университет, успешно его окончил, долго занимался исследованиями и вскоре получил ученую степень.
— Затем, — в тон Чарльза продолжил Стивен, — у нас у всех на глазах Джери влюбился серьезно и основательно, женился и обзавелся двумя замечательными детьми!
— Да, — подтвердил Чарльз, — вся успешная профессиональная и личная жизнь Джери проходила у нас на глазах. Следующие события, свидетелями которых мы все также стали, оказались, увы, далеко не такими приятными, как предыдущие. Это — период жизни, который можно условно назвать как "роковая операция и ее первые последствия". Но, все же, именно этот период явился началом удивительных превращении Джери. Когда, преодолев свой «недуг», у меня на глазах, как будто в своей новой жизни, Джери сказал первое слово, сделал первый шаг, заново учился и затем сдал экзамен на юридический факультет, на котором я сам учился двадцать пять лет назад.
— И теперь, у меня, как впрочем, у нас у всех на глазах, спустя всего пять лет с того тревожного дня, когда Джери находился на грани моральной и интеллектуальной гибели, спустя столь короткий срок, Джери вновь взошел на самый верх всеобщего признания, став одним из самых талантливых и успешных адвокатов города.
— И я несказанно рад, что все это происходит и у меня на глазах!
— Как раз по этому поводу у меня кое-что есть для всех вас, — сказал Стивен и, подойдя к лестнице, крикнул:
— Алиса, детка, спустись, пожалуйста!
Громко топая, Алиса примчалась вниз, а Николас, как всегда бежал за ней и хныкал:
— Я первым прибегу к дяде Стивену!
— Сбегай, детка, к моей машине, — сказал Стивен Алисе. — На переднем сиденье ты увидишь газету. Принеси ее, пожалуйста! — не успел он договорить, как Николас выскочил на улицу, крича, что он сам принесет газету.
— Удивительно, — сказала Кейт, — еще каких-то пять лет назад ты был совсем как беспомощный ребенок, Джери, а теперь…
— Никогда не забуду выражение лица Чарли, вбежавшего на кухню и сообщившего о том, что Джери, наконец-то узнал его, назвал по имени и даже что-то сказал! — добавил Стивен.
— Да, уж, — продолжила Пэмела. — Многое произошло за эти пять лет, но мы все с удивлением и радостью наблюдали за тем, как ты, Джери, подобно голодному волку, глотал книгу за книгой. В определенный момент мы даже начали беспокоиться, что такой огромный поток информации повредит твоему неокрепшему мозгу!
— Помните, как мы серьезно начали беспокоиться, когда Джери особенно увлекся чтением книг по медицинской тематике? — сказал Чарльз. — Мы уже, было, подумали, что ты решил стать врачом.