— Метасистема! Что это такое, профессор? Я где-то уже слышал такое понятие, но не придавал этому значения.

— А зря, дорогой Генрих, метасистема — это новое представление о мире, об интеллекте и о том, как мыслящий человек воспринимает мир и себя. Многое, кажущееся необъяснимым и мистическим, имеет очень простое объяснение, и, что важно, это объяснение — научное.

— Ах да, профессор, я что-то припоминаю, не так давно я где-то читал. Кажется, один автор опубликовал статью, где он утверждает, что разгадана тайна озарения и интуиции. Он пишет, что каждый человек может стать невероятно эффективным генератором идей.

— Вы правильно все поняли. Статью эту написал я и в продолжение сказанного завершу свою мысль, в этой связи вдохновение можно будет приглашать, а проницательность — быстро развивать.

— Неужели развитие этих способностей можно регулировать? — осторожно спросил Генрих.

— Это зависит только от желания. Больше скажу, я вижу, в вас это присутствует в более значительной степени, чем у многих других.

— Вот как! — удивился Генрих.

— Еще профессор Нордек вывел теорию закрытого подсознания человека, которая действует самостоятельно, помимо воли человека. Вы, надеюсь, читали его работу, она так и называется: «Теория Нордека», — произнес профессор.

— Нет, не читал. Признаюсь, я о ней даже не слышал.

— Да, да, это же закрытая тема и хранится в секретных фондах.

— Теперь я понимаю, насколько вы эрудированны, а поэтому отдаюсь в ваши руки, чтобы с радостью постичь новые научные знания.

— Скажу честно, из вас получится достойный ученик.

— Ваше мнение, профессор, для меня очень важно, и оно вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.

— Вот поэтому и необходимо фундаментальное изучение Аристотеля, а также других подобных ему философов. Именно такие выдающиеся мыслители придерживаются идеи, что философия человека не ограничивается наличием материальной субстанции. В ней присутствует ее духовная часть, душа, которая ограничений в пространстве и времени не имеет, а поэтому все необъяснимое, в том числе будущее человека, — это лишь кажущееся непостижимое явление, на самом деле все предсказуемо и имеет свое объяснение.

На следующий день у Генриха была запланирована встреча со связной. Перед тем как зайти к ней, он полчаса на автомобиле катался по улицам Берлина, надеясь обнаружить «хвост». Убедившись в безопасности, он заехал на знакомую улочку, где у проходного двора оставил автомобиль, и пошел пешком. Уже смеркалось. В назначенное время он вошел в магазин Ангелины Вильберг. Бдительный Курт, как всегда, ждал его на входе. Хлопнув его по плечу в знак приветствия, он моментально закрыл за ним входную дверь. Генрих пошел по лабиринтам подсобных помещений, и вдруг до него донеслась польская речь. Это был голос Ангелины, второй неизвестный голос был мужской.

«Вероятно, упражняются», — подумал он и вошел в помещение, где увидел рядом с Ангелиной лицо незнакомого мужчины.

— Не удивляйтесь, Генрих, этот посланец принес оттуда интересное известие.

— Как резко изменилась обстановка в Германии, строже стали порядки, — высказался гость.

— Мы здесь к этому уже привыкли и стараемся к законам конспирации относиться чрезвычайно серьезно, а поэтому не следовало бы назначать встречу у связного, это очень опасно. Насколько я знаю, после известной директивы Гитлера военная контрразведка и гестапо работают в активном режиме и круглосуточно контролируют все основные представительства — как полпредство на улице Унтер ден Линден, так и торгпредство на Гейсбергерштрассе, 39. Надеюсь, вы перепроверялись?

— Да, несколько раз я перепроверялся, прежде чем войти сюда. Не волнуйтесь, у меня имеется кое-какой опыт нелегальной работы.

— Будем надеяться, что все обойдется благополучно, — изрек Генрих.

— А сейчас о главном. Центр с помощью специалистов тщательно изучил документы, которые вы нам предоставили по плану «Юпитер». Из этих документов следует, что кто-то намеренно изъял ключевое звено в цепи расчетов и показал тупиковое направление.

— Вы хотите сказать, что кто-то умышленно подсунул мне эти расчеты?

— Не знаю, есть здесь умысел или что-то другое, но главное здесь присутствует: кто-то пытается заигрывать с вами, и этот кто-то делает это довольно — таки грамотно.

— Мне кажется, вы слишком все преувеличиваете. Тот человек, который мне передал эти расчеты, вполне порядочный человек, и не верить ему у меня нет никаких оснований.

— Я советовал бы вам не спешить с выводами. А у меня есть лишь голые факты, которые я вам изложил, а там думайте сами, здесь, на месте, вам видней.

— Хорошо, я проанализирую ситуацию и попытаюсь что-либо предпринять.

— Предпринимайте, но только зря не рискуйте. То, что вы делаете сегодня, — это для нас очень важно. Вы много информации прислали относительно технических новинок Люфтваффе, и за это вам от центра огромное спасибо. Наши конструкторы очень довольны вашими материалами. От них вам огромная благодарность. Поэтому, еще раз повторяю, постарайтесь не рисковать по «Юпитеру».

Генрих получил задание и, попрощавшись, вскоре благополучно покинул явочное место. Заявление, прозвучавшее из уст посланца из центра, обескуражило Генриха. Он глубоко задумался, совершенно не понимая смысла и логики того, кто это сделал. Генрих подумал о Вальтере Гертце, именно от него исходили материалы этих странных расчетов.