— Разумеется, тетя, — отреагировала она.

— Я согласен, — ответил Генрих.

Он пошел следом за ними к дому. Впереди шла Матильда. Его обоняние чутко уловило запах волнительных духов, исходивших от нее. Красивая, стройная фигура девушки впечатляла. Волна возбужденного чувства накатила на Генриха. Но на душе у него было странное ощущение. Он еще не понимал истинного его значения. Лишь предчувствовал, что за внешней ее доброжелательностью кроется какая-то напряженность. По мере осознания внезапно возникшего открытия к нему пришло чувство тревоги. Он вспомнил последние события и предупреждения Ждановича: «Необходимо быть бдительным!» Противопоставив понятие «бдительность» этой белокурой девушке, он усмехнулся своей чрезмерной подозрительности.

«Если всех подряд подозревать и даже в этой милой девушке видеть врага, то можно просто сойти с ума», — подумал он.

Генрих усмехнулся, отбросил прочь надуманные и необоснованные подозрения и следом за девушкой вошел в дом. Ужин был очень вкусный и всем понравился. Домашнее вино, которым угостила хозяйка, было хмельным, что позволило всем расслабиться и снять напряжение, возникшее между Генрихом и Матильдой в начале знакомства. Начатая игра в карты не удалась потому, что из вежливости друг к другу никто не хотел обидеть противника, а поэтому играли просто в поддавки. Время шло, а на улице уже смеркалось. Матильда засобиралась домой. Генрих вызвался проводить.

Молодые люди вышли из дома и пошли по улице. Яркое полнолуние и звезды, рассыпанные по всему небосводу, освещали им дорогу. На улице было тихо, лишь изредка слышался лай собак, которые отдаленно из разных дворов ненавязчиво перекликались друг с другом. Они шли молча, и каждый думал о своем. Первой молчание нарушила она:

— Генрих, вам нравится летать?

— Разумеется, — ответил он и продолжил: — Я бы сказал, без этого я не вижу смысла жизни.

— Неужели, кроме самолетов, вас больше ничего-то не волнует? Ведь в жизни столько всего интересного.

— Ну почему же, в жизни меня многое интересует, но авиация — это особый случай. Освоение современного истребителя — мечта каждого пилота, и я один из них. В воздушном бою за кем окажется превосходство в маневренности, скорости и высоте, конечно же, не исключая бортовое вооружение, тот займет господствующее положение в воздухе. А это, любезная Матильда, уже напрямую связано с обороноспособностью страны.

— Вы просто патриот. Если бы у меня был такой надежный защитник, я бы могла им гордиться. Будьте моим другом?

Генрих смутился. Восторженное высказывание этой удивительной девушки его впечатлило, и, немного подумав, он произнес:

— Я хочу вас разочаровать, любезная Матильда: у меня есть невеста.

— Ну и пусть, я в жены вам не набиваюсь. Речь идет лишь о дружбе, о настоящей дружбе.

— Но простите меня, или я чего-то не понимаю. Мне казалось, что дружба возможна только между мужчинами либо между женщинами. Но дружбы между девушкой и мужчиной не бывает, потому что такая дружба может перерасти во что-то другое.

— А вот и неправда. Дружба между девушкой и мужчиной существует. Я знаю это точно.

И, чтобы сделать что-нибудь приятное этой милой девушке, Генрих, улыбнувшись, промолвил:

— Ну, тогда я клянусь вам в своей вечной дружбе.

Внезапно лицо девушки приняло строгое выражение, и она сказала:

— Клятва — это процедура ответственная. Существуют люди, у которых нарушение клятвы карается смертью. Поэтому к его значению нужно относиться очень серьезно.

Генрих в недоумении смотрел на девушку, соображая, как воспринимать ее реплику, и невольно изрек:

— Думаю, в своей библиотеке вы читаете много книжек на эту тему. Клятва и смерть как понятия существовали давно, а сейчас их можно встретить лишь в любовных романах. Выбросьте из головы эту ерунду.

Матильда вдруг рассмеялась и вбежала в калитку. Уже с крыльца дома она выкрикнула:

— Я вам тоже клянусь!

Генрих стоял и смотрел, как в доме зажглись окна. Ему не хотелось уходить, что-то неведомое удерживало его на месте. Каким-то внутренним чутьем он тонко ощущал некоторую загадочность этой милой особы. Волнение, нахлынувшее на него внезапно, пробудило в нем чувства. Так простояв некоторое время, он неожиданно опомнился и пошел в обратном направлении.

На следующий день на аэродроме Генрих Штайнер собирался вылететь на учебное задание. Ему подготовили самолет разведчик «Хейнкель ХД17». Перед вылетом к нему подошел барон Клаус фон Фрич.

— Далеко собрался, Генрих?

— На секретное задание, — иронично произнес летчик.

— Тогда возьми меня с собой, я тоже хочу увидеть секреты твоего задания.

— Зачем тебе со мной лететь? Я тебе о них сам расскажу.

Немецкий инструктор усмехнулся, поняв иронию.