Шрифт:
– Я сама ничего не знаю. Оставь меня в покое.
Пожалуй, в другое время Джина не позволила бы себе такого. А если бы что-то и заставило ее сбежать в спешке, она чувствовала бы себя страшно виноватой перед Мэган. Они уехали в тот же вечер. Джина предлагала Мэган остаться, но Мэган заявила, что без ее срочного психотерапевтического вмешательства подруга загнется. Она была недалека от истины. На Джину накатила волна такой беспросветной черноты в мыслях и чувствах, что она не знала, как сможет жить дальше.
Альберту Джина сказалась больной. Он звонил ей в номер, хотел пригласить вечером на ужин в город, но она солгала, что ее лихорадит, наверняка все-таки заразилась от Мэган. Альберт прислал ей в номер букет белых лилий.
Теперь Джина рассеянно теребила изрядно пострадавшие цветы в руках. Они с Мэган сидели в самолете. Мэган приступила к очередному шагу операции по раскрытию причин непред-сказуемого поведения Джины:
– Объясни, что заставило тебя сорваться с места?
– Не хочу.
– Эгоистка.
– Да. Но если ты помнишь, я предлагала тебе остаться.
– Ерунда. Это связано с Альбертом?
– Отстань.
– С Михаэлем?
– Нет.
– Значит, с Альбертом.
– А тебе не приходит в голову, что это может быть связано с Виктором?
Соседи стали оглядываться на любвеобильную девицу: подруги спорили достаточно громко.
– А при чем тут Виктор? Он счастливо пребывает в Филадельфии. Пока что за океаном.
– Мэг, я ему изменила! – Джина внезапно расплакалась.
– Эй, ну будет тебе… – Мэган растерянно гладила Джину по голове. – Успокойся, давай поговорим нормально!
Джина с трудом взяла себя в руки.
– Альберт?
– Альберт.
– Ясно. Достойный мужчина. Ты влюбилась?
– Не знаю. Кажется… Но это не важно! То есть важно не это. Я изменила человеку, с которым собираюсь строить будущее. С каким-то полузнакомым мужчиной!
– Черт, но тебе понравилось?
Джина уставилась на Мэган так, будто та сказала что-то святотатственное.
– А что такого? Это самый закономерный вопрос из всех. Помнишь, я тебе говорила, что секс с другим – лучшая проверка чувств?
– Да.
– Так что?
– Это слишком интимное, чтобы обсуждать с кем-то! – возмутилась Джина.
– Скажи мне честно: тебе с ним было лучше, чем с Виктором?
– Да.
– С кем можно сравнить?
– Ни с кем.
– Черт! А ты говорила, что с Виктором у тебя все классно!
– Я действительно так думала! К тому же с Виктором у меня долгие и серьезные отношения…
– А ты взяла у Альберта телефон?
– Нет.
– А он у тебя?
– Нет. Он же не знал, что мы уезжаем!
– Вот черт!!! – Вопль Мэган потряс сердца пассажиров трансатлантического рейса. – Да как ты могла?! Нашла идеального любовника – и легко распрощалась с ним! Нет, даже не распрощалась! Сбежала, как…
– Я испугалась, Мэг! Я испугалась, что я ему не нужна, что для меня это было вот так восхитительно, а для него – обыкновенно, что я ничего и никогда не буду значить в его жизни! И стыдно, стыдно перед Виктором! Он наверняка верен мне!
– Не говори так уверенно о том, в чем нельзя быть уверенной. Ты бросила в Швейцарии мужчину, который мог бы изменить твою жизнь, мог сделать ее красочной и счастливой хотя бы на неделю! А ты так и не захотела научиться жить счастливо!
Перелет прошел в тягостном молчании. Джина думала, что зря проболталась Мэган, что та не поняла ее нисколечко, и вообще наговорила глупостей, что картина мира одного человека навряд ли будет работать для другого, а если быть честной, то Мэган не так уж не права!
Мэган тоже, по-видимому, это знала и потому молчала с видом оскорбленного достоинства.
9
Филадельфия встретила их промозглой осенней сыростью. Конец октября еще никто не отменял. После рождественской атмосферы в заснеженных Альпах дождливая серенькая осень могла только усугубить тоску.
Джина не сообщила никому из своих о внезапном приезде, поэтому девушек никто не встречал. Мэган взяла такси. Они попрощались несколько натянуто. Видно было, что Мэган сочувствует своей не в меру распереживавшейся подруге, но до сих пор дуется и ждет, чтобы та признала свою неправоту. А Джина это делать не собиралась. По крайней мере, сейчас.