Слишком уж вытаращенными, вздохнув про себя, подумала я.

– Боже ты мой, кто это дивное видение?! Этот гений чистой красоты? Неужто бывает, что сказка становится былью? Простите, Бога ради, может быть вы – Тира Бэнкс? Хотя, о чем это я? Это фея, а не просто обычная смертная! Такое потрясающее совершенство обычному человеку попросту недоступно! Вы, наверное, ангел, спустившийся с небес! Говорят, одежда делает человека. Ложь! Вас одежда превратила в ангела!

Вытащив из рюкзака тетрадку с домашней работой, я молча плюхнула ее на стол.

– Ты закончил? – коротко поинтересовалась я у Марко.

Поразмыслив немного, он кивнул.

– Да. Похоже, этого вполне достаточно. Сколько Рэчел тебе отстегнула?

Марко расплылся в улыбке.

– Пару зеленых. Девчонки иногда просто идиотки, верно? Я бы запросто согласился и за доллар!

Мы встретились у Реабилитационного центра для диких животных.

Я быстренько накормила лекарствами сидевших по своим клеткам пациентов. Времени это заняло совсем чуть-чуть. Да и вообще неделя выдалась на редкость спокойной. Половина клеток и насестов пустовали, и от этого становилось как-то неуютно.

– Ты закончила? – нетерпеливо спросила Рэчел.

– Сейчас. Только проверю, как там повязка у опоссума. Вот и хорошо, малыш. Все в порядке. Швы подживают. Ну-ну, хороший мальчик, – ворковала я, обращаясь к опоссуму с перевязанной лапой. – Ну, вот и все. Теперь я точно закончила.

Тобиас, как обычно, устроился на одной из балок под самым потолком амбара. Он снова был в своем обычном виде, то есть краснохвостым канюкам. Канюки – ближайшие родичи ястребов. Это хищная птица с темно-коричневой спинкой и бронзового цвета грудкой. Перья в хвосте у нее красновато-бурого цвета. Я взглянула на него и невольно вздрогнула в круглых, золотистых глазах Тобиаса не было ничего человеческого.

Поскольку он успел уже превратиться в птицу, общаться ему приходилось только телепатически.

– Все чисто, – бросил он, обращаясь ко мне, – моя мама только что вошла в дом, держа в руках большой пакет с продуктами. А отец на своем пикапчике пару минут назад вьехал на ферму. У нас в запасе есть минут пять – раньше он сюда не доберется.

Можно было не сомневаться, что все именно так, как сказал Тобиас. Оттуда, с высоты, устроившись на своей любимой балке, он мог видеть все, что происходит вокруг, через чердачное окно. И если Тобиас сказал, что отец будет не раньше чем минут через пять, значит, так оно и будет.

– Пора превращаться, – сказала Рэчел. Скинув с себя верхнюю одежду, она аккуратно свернула ее и уложила в пакет, который предусмотрительно прихватила с собой, и осталась в том, в чем она обычно превращается. Видите ли, мы так до сих пор и не научились превращаться одетыми, особенно если одежда свободная. Только если на нас надето что-то обтягивающее, типа велосипедок или плотных маек. Рэчел предпочитала черное гимнастическое трико. Я – пестрый костюм, в котором обычно занималась аэробикой. Марко – велосипедки.

Набрав полную грудь воздуха, я сосредоточилась на той птице, в которую мне предстояло превратиться. Для полетов я предпочитала скопу, некрупную хищную птицу, тоже родственницу ястреба. Она питается рыбой и предпочитает жить возле воды. Для полета на большие расстояния скопа годилась как нельзя лучше.

А Рэчел выбрала совсем другую птицу, тоже пернатого хищника, но размером куда больше скопы. Она предпочла стать лысым орлом. Марко тоже мог превратиться в скопу, как и я. Вернее, не просто как я – в этом случае он становился моим двойником, точным моим подобием на генетическом уровне, потому что образец ДНК мы с ним брали у одной и той же скопы.

Я сосредоточилась, попытавшись представить себе скопу, и как только мне это удалось, я сразу же почувствовала, что мое тело стало быстро меняться.

Сколько раз за это время мне приходилось превращаться в самых разных животных – и не сосчитать, и вот поди ж ты – процесс превращения до сих пор кажется мне таинственным и чудесным, как в самый первый раз! И волнуюсь я тоже, как тогда. И каждый раз заново понимаю, как же несказанно мне повезло, что у меня есть эта волшебная сила – бесценный дар андалитов. Мне кажется, мне это никогда не надоест. И я никогда не устану превращаться снова и снова. Потому что к этому невозможно привыкнуть. Ощущение, как за какие-то считанные минуты ты полностью перерождаешься, становишься совершенно другим существом, остается по-прежнему новым и удивительным.

Каждое превращение происходит по-разному. Предсказать, как это будет в следующий раз, просто невозможно. К тому же не всегда все идет гладко. Если вы рассчитываете заметить в процесс е превращения хоть какую-то логику, забудьте об этом сразу. И о постепенности тоже. Все происходит настолько спонтанно, что вы даже не знаете, с чего оно начнется на этот раз.

Сегодня первыми стали меняться мои ноги. Во всяком случае, так мне показалось. Нисколько не уменьшившись в размерах, они быстро превратились в птичьи лапы. Все пять пальцев на ногах вдруг как будто слиплись. А из этой слипшейся, бесформенной массы вдруг стали быстро расти птичьи когти. Три длинных острых когтя вперед и один назад.