Они поспешили на корабль и рассказали остальным, что произошло. Затем сразу же, хотя и было темно, подняли якорь и вышли в море. Они радовались

мысли, что Крок отомщен, хотя в тоже самое время понимали, что должны, не теряя времени, покинуть эту страну и эти воды. Они сделали все возможное, чтобы выбить кнутом из рабов хорошую скорость. Орм сам встал за штурвал, в то время, как секретари Аль-Мансура забрасывали его вопросами отом, что случилось, но не получали ответа. Наконец судно благополучно вышло из залива в открытое море. Сюга дул ветер, что позволило им поставить паруса. Они правили на север и подальше от берега, пока ненаступил день. Погони не было видно.

Слева по борту они увидели группу островов, иОрм направил судно к одному из них. Здесь он высаддил обоих секретарей на берег, попросив передать привет Аль-Мансуру.

— Было бы неблагодарным с нашей стороны покинуть службу у такого господина,— сказал он,— не простившись с ним. Поэтому скажите ему от нашего имени, что судьба наша сложилась так, что нам пришлось убить шестерых в отмщение за Крока, нашего предводителя, хотя жизнь шестерых человек — эта малая плата за его смерть. Мы берем с собой этот корабль и рабов-гребцов, поскольку думаем, что он вряд ли ощутит потерю. Также мы берем колокола потому что они помогает кораблю плыть ровно, а у нас впереди опасные моря. Мы все считаем, что он был хорошим хозяином, и если бы нам не пришлось убить тех шестерых, мы бы с радостью и дальше оставались у него на службе. Но в данных обстоятельствах у нас только один способ спасти свою жизнь.

Секретари взялись передать это послание слово в слово, как Орм высказал его. Затем Орм добавил: .

— Было бы также хорошо, если бы вы, когда вернетесь в Кордову, передали от нас привет богатому еврею Соломону, поэту и серебряных дел мастеру. И поблагодарите его от нашего имени за то, что обошелся с нами столь благородно, поскольку сами мы уже никогда его не увидим.

— И скажите леди Субайде,— сказал Токе,— что двое северян, которых она знает, посылают ей свою благодарность и приветствия. Скажите ей также, что мечи, подаренные нам ею, сослужили нам хорошую службу, и что острия их еще не зазубрились, несмотря на всю проделанную ими работу. Но ради своего же блага, не передавайте это послание, когда поблизости будет Аль-Мансур.

Секретари имели с собой свои письменные принадлежности и аккуратно записали все это. После это их оставили на острове с достаточным запасом провизии, чтобы они могли дождаться, когда какое-нибудь судно найдет их или они как-нибудь смогут добраться до материка

Когда рабы, сидевшие на веслах, увидели, что корабль идет в открытое море, они стали шуметь и жаловаться, и было очевидно, что они хотели бы остаться на острове вместе с секретарями. Людям Орма пришлось обходить их с плетьми и веревками, чтобы утихомирить и заставить грести, потому что ветер ослаб, а они не могли терять времени и должны были убираться из этих опасных вод.

— Хорошо, что мы приковали их цепями,— сказал Гунне,— а то бы они сейчас все попрыгали в воду, клянусь нашими мечами. Жаль только, что не захва­тили хороший кнут, когда брали плети. Зубы этих плеток и веревочных концов слишком тупы для таких ослов.

— Ты прав,— сказал Токе.— Странно: когда мы сами сидели на галерных скамьях, то и подумать не могли, что когда-нибудь будем жалеть об отсутствии кнута надсмотрщика.

— Что ж, говорят, что ни одна спина не нежна так, как собственная,— отвечал Гунне.— Но боюсь, что эти спины заболят сильнее, если мы когда-нибудь уберем­ся отсюда.

Токе согласился, и они вновь пошли вдоль скамей, сильно стегая рабов, чтобы корабль двигался быстрее. Но все же продвигались они тяжело, потому что греб­цам никак не удавалось попасть в ритм. Орм заметил это и сказал:

— Одни веревочные концы никогда не научат людей грести, если они не привыкли к веслам. Пос­мотрим, не сможем ли мы уговорить колокол помочь нам.

С этими словами он взял топор и тупым концом ударил по колоколу, когда гребцы опускали весла. Колокол издал громкий звук, и гребцы в ответ потянули весла. Таким образом они вскоре начали лучше держать ритм. Орм заставил своих людей по очереди отбивать гребки. Обнаружилось, что если бить по колоколу деревянной дубинкой, обтянутой кожей, звук получается более мелодичным, и это открытие доставило им большое удовольствие.

Через некоторое время, однако, вновь усилился ветер, и им больше не надо было звонить. Ветер постепенно усилился, задувая все более и более порывисто, пока не приблизился к штормовому, становилось опасно. Гринульф отметил, что только так иможет быть, если отправляешься в море, не задобрив предварительно морских людей. Но другие были не согласны, вспомнив о жертве, принесенной ими в прошлый раз, и о том, как вскоре после этого они столкнулись с кораблями Аль-Мансура. Гунне высказал предположение, что, может быть, стоило принести жертву Аллаху, ради пущей безопасности, и некоторые поддержали это предложение, но Токе сказал что, по его мнению, Аллах не имеет особого влияния на море.

Тогда Орм сказал:

— Я не думаю, что кто-нибудь может с уверенностью судить о том, насколько могуществен тот или иной бог, или о том, сможет ли он помочь. И я считаю что было бы глупо пренебрегать одним богом ради того, чтобы не обидеть другого. Но мы точно знаем, что есть один бог, который помогает нам в этом предприятии. Я имею в виду святого Иакова, потому что именно его колокол помог нашему кораблю не перевернуться и, кроме того, он помог гребцам держать ритм. Так что не будем забывать его.