Каменное жилище управителей разительно отличалось от белого храма грамотности. Лишенные возможности помыкать безголосыми речевиками, Барбо и Позвоноза прятались от ярких солнечных лучей в земляной горе внутри которой была вырыта подземная часть свиткохранилища. «Позвоноза давно хотел сесть за написание труда под названием „Жизнеописание Щедрило", но учитель не делился воспоминаниями о раннем периоде создания Язочи с верным и преданным учеником», — рассказал Напролик, ссылаясь на Герко.

Не переставая сравнивать и противопоставлять себя управителям, Лориан подумывал воспользоваться единственной возможностью рассказать о себе и доказать действенность комен, написав «Свиток путешествий». Он отобрал из пустых пеналов один покрупнее и приготовил чистый свиток, но вихрь дальнейших событий оторвал его от замысла.

Принявший Удалинку как товарища на равных, Лориан перестал обходить стороной место между двумя поселениями, где располагались землянки и шалаши, в которых ютились развратницы. Иногда распутная женщина могла рассказать больше интересного, чем умный Герко. Обустройство свиткохранилища и занятия со свитками Лориан совмещал с поисками потайных входов в подземелье, где притаился Щедрило. После болезни речевиков женщины притихли, ожидая возвращения прежнего уклада. Взявший на себя добровольную обязанность повсюду сопровождать и охранять Лориана от угрозы со стороны Барбо, Дергач хотел первым разузнать о причинах апатии, охватившей две тысячи речевиков, потерявших всякий интерес к жизни, поэтому конан часто отлу-т чался по ночам.

Однажды ночью Дергач бродил по Язоче и наткнулся на неприглядную сценку. С целой оравой речевиков сражался крепкий высокий парень. Судя по всему, они не пустили его на жительство в землянку. Дергач встал на сторону одиночки, и вдвоем они одолели противников. Конан и незнакомец разговорились у входа в негостеприимную землянку.

— Что ты здесь делаешь, в Язоче? — бесцеремонно спросил Дергач.

— Свитки читаю, — хмуро ответил незнакомец, запахивая поплотнее на груди истертый хитон.

— Из норы выселили? — не отставал Дергач от незнакомца.

Вместо ответа на заданный вопрос парень засмеялся:

— Кулаками ты здорово машешь. Но скажи, а кто это на Черной горе постоянно сверкает лысиной? Ладно, не буду неблагодарным. Если предложишь переночевать в свиткохранилище, так и быть, приму твое приглашение.

— Ну ты наглец! Не будем о лысине моего друга, он и так из-за нее сильно переживает. Давай лучше поговорим о лорибуке. Знаешь ли ты, что это такое?

— Я люблю лорибуку, хотя в ней нет комены, с которой начинается мое имя.

— Я знаю человека, который поможет тебе… Затем они долго брели по ночной деревне, и конан хвастал тем, что он ходит в телохранителях у изобретателя лорибуки. Поздно ночью Дергач повел молодого человека на Черную гору.

— Твой товарищ спит, зачем ему мешать? — упирался новый знакомый, поправляя на спине мешок с немудреными пожитками.

— Лориану будет приятно познакомиться с человеком, который знает лорибуку и вырезал из дерева любимые комены, — настаивал Дергач.

— Не кричи, разбудим управителей.

— У меня чешутся руки всякий раз, когда я вижу Барбо! — проворчал Дергач. Продолжая препираться, они подошли к свиткохранилищу и увидели Лориана: тот сидел на ступенях с горящей лучиной в одной руке и свитком в другой.

Остаток ночи они втроем проговорили о лорибуке. Так Лориан познакомился с Фантазистом.

ДРУЗЬЯ

— Слушал я тебя, Лориан, слушал, и у меня не сходятся узелки с веревочками. Не хочу тебя обидеть, но не ощущаю в себе присутствия твоего повсюду проникающего и везде присутствующего Бога. А я привык доверять ощущениям и работе ума. Где Бог? Не осязаю.

Фантазист горячился:

— Лорибука создана не волей неведомого божества, а человеческой мыслью. Мне ближе и понятнее мысль гения, чем замысел Творца Вселенной. Я могу сам понять и объяснить другому, почему и как Лориан изобрел лорибуку. На него повлияли сородичи Тенихана, драконьи камни и провоцирующая мысль Фаддия. А что заставило Ондрона создать Вселенную и попытаться ее разрушить? Я не понимаю. Не верю в богов, потому что для них нет места у меня в голове.

— Ты говоришь не как порвалон, а как мураявр, — заметил Дергач. — Не в обиду мураяврам будет сказано.

Лориан с улыбкой поглядел на побледневшего Фан-тазиста.

— Ондрон не таится, не скрытничает и не забыл про беспокойного Фантазиста. Бог в тебе, и узнаешь ты про Его присутствие по делам и словам потомства своего.

— Ах, так. Доказательство от будущего? Неплохая увертка для того, кто обучался краснобайству у Фаддия, — обиделся Фантазист.

Напролик не сдержался:

— Кровь у тебя какого цвета?

— Красного.

— И у Дергача, и у меня, и у всех людей кровь красного цвета, — напористо продолжал мураявр. — Красная кровь у всех людей Ойкумены. Не веришь, поищи людей с зеленой кровью.