— В Облачных горах я видел снег, поэтому серьезно отношусь к словам пророчества, — спокойно выговорил Твак, пытаясь отвлечься от болей в спине.

— Слушай еще… Когда Китовлас будет побежден сплотившимися людьми, великое зло придет в мир с Севера.

— Достаточно, — произнес Твак, в раздумье отступая от пророка.

Крутившийся подле Позвоноза сообщил Тваку, что его пребывание в пределах Язочи нежелательно. «Не больно-то и нужно», — ответил Твак. После его ухода Лориан задумался. Перстень Орлоглазки помог ему в строительстве моста. Перстень шамана дал ему власть над человеческим телом! Взаимодействие воли Лориана, обучавшегося врачеванию в нескольких племенах, и волшебного перстня привело к поразительному результату.

Как ондроновские перстни можно отличить от прочих украшений? Сколько людей на Ойкумене носят волшебные перстни, не подозревая о всесильной магии самоцветов? Лориан сидел в тени колонн свиткохранилища и напряженно думал. Характер человека — это сочетание эмоциональных и интеллектуальных особенностей личности. Какой характер у него самого? Какой характер у Барбо, в душе которого сливаются кровожадные помыслы трех борсокеров? Хоть и называют Лориана «пророком», «шаманом» и «целителем», но в камнях он пока понимает больше, чем в человеческих характерах.

Выходя из тени колонн, двумя рядами обрамляющих здание свиткохранилища, Лориан почувствовал, что у него голова кружится от ослепительных солнечных лучей и увидел перед глазами яркие круги. «У тебя солнечный удар. Мне здорово попадет от Удалинки, — сказал Дергач. — Пойдем, я отведу тебя к ней в шалаш». Обругав Дергача балбесом, Удалинка принялась хлопотать над Лорианом. Она намочила холодной водой тряпочку и, положив лоскут на огромный лоб пророка, дала ему понюхать едкой настойки из коры торогуна. Удалинка уговорила Лориана обвязать голову платком, объясняя: «Ты такой красивый в белой повязке с узлом на затылке, она делает тебя мужественнее. Жаль, что ты продолжаешь бегать от меня по ночам».

И вот настал день, когда Твак послал последнюю записку замужней блондинке. Не получив ответа, с мешком, набитым свитками, Твак вышел за пределы деревни. Лориану он оставил «Свиток Белой Воды», Дергачу — обувь и одежду, а Удалинке — деревянную и глиняную посуду. Его ждала долгая дорога на восток. Лориан успел привыкнуть к привередливому горбуну. После излечения Твак поверил в Ондрона, и поэтому Первый Пророк воспринял расставание как утрату единомышленника.

Утром обнаружилось исчезновение Асколы. Ушел ли Твак с Асколой? Лориан, воспользовавшись даром ясновидения, прочитал сбивчивые мысли двух счастливых людей, уходивших от Язочи вслед заходящему солнцу. Права Удалинка: перстни помогут ему разгадать тайны человеческого тела, но душа навечно останется величайшей загадкой природы. Секреты чужой души подобны яблоку: трудно определить, сладкий или кислый плод держишь в руках. Порадовавшись счастью двух одиноких сердец, Лориан вновь, как уже было в его жизни, ощутил боль потери, и его вдруг пронзила мысль, что теперь Твак будет тихонько гладить белые ступни Асколы. Лориану нравилось, как женщина заливалась мягким грудным смехом и забавно шевелила маленькими пальцами ног, когда он сам, в роли письмоносца, склонясь у ее колен, позволял себе эту единственную вольность.

С замотанной в белую косынку головой пророк ходил по незаконченному храму грамотности, беседуя с Дергачом. «Нейло, где ты? — мысленно звал Лориан художника из подземелья. — С тобой мы бы вывели Щедрило на чистую воду». «На стенах свиткохранилища мой друг Нейло мог бы нарисовать чудесные картины», — говорил Лориан, останавливаясь в темном коридоре и трогая ладонью стену, освещенную пламенем факела.

После ухода Твака произошло несколько важных событий. Из экспедиции вернулись Герко с Напроликом. Встреча с мураявром была радостной. Забылись старые обиды. Напролик кинулся обнимать собрата по кикуров-ской неволе. Узнав, что Лориан пожертвовал волосами ради познания тайнописи, мураявр очень расстроился, потому что считал себя виновным в происшедшем. Рассказ о драке о борсокерами его взволновал, и он сказал, что теперь их трое и они смогут одолеть колдовство управителей Язочи.

По непонятной для Лориана причине речевики, забившись в норы, отказались выходить на дневные работы и не выбирались из сырых землянок на привычные ночные гуляния. Позвоноза и Барбо постоянно находились в плохом настроении. К счастью, на большой вершине места было достаточно, чтобы не встретиться липший раз за день. Позвоноза попросил Лориана: «Попытайся вылечить нашего учителя. Повтори чудо, каким ты помог Тваку». «Я не смогу», — отказался Лориан. «Глупец», — сказала Удалинка. «Пусть подавится, горбатый», — откликнулся Дергач. Напролик промолчал. И Лориан пошел за советом к Герко. Постаревший от горя, после обнаружения пустой землянки и известия о бегстве Асколы, Герко пребывал в невменяемом состоянии, и каждый мог осознать, какие сильные чувства в нем пробудила блондинка с пухлыми щеками и вздернутым носиком.

После возни с Тваком ухаживать за Герко, поить водой и подметать в его землянке травяным веником было не столь затруднительно. Семейные речевики жили и ночевали в грубо составленных каменных жилищах или в больших землянках, рано вставая от плача грудных младенцев и укладываясь на долгий сон с заходом солнца. Если большая часть мужчин и распутных женщин при всякой возможности собирались у озерных шалашей и начинали жечь костры и устраивать дикие пляски в отсветах обезумевшего огня, то семейные сторонились развлечений и посвящали себя воспитанию детей. Семейные пары научились отделять крохотный мирок от всевидения управителей, разврата и единомыслия речевиков.

Понимая, что циновка при входе в жилище не может быть надежной защитой от вторжения посторонних, Лориан не улавливал той малости, что позволяла столь различным мирам уживаться в пределах Трехгорья. В отличие от речевиков, распутницам не разрешалось, подниматься на вершину Букопы, но и речевики с застывшим, взглядом редко отходили от соплеменников. Лориан не видел речевиков, собиравшихся в группы, или двух-трех мужчин, направлявшихся посекретничать подальше от злого глаза Барбо и вне досягаемости бесцветного голоса Позвонозы. К числу тех, кто умел отделять себя от Язочи? Лориан относил недавних молодоженов Асколу и Герко. Бегство Асколы показало, насколько непрочно благополучие семейных язочинцев. Ошибка Герко состояла в том, что он слишком надолго оставил молодую жену одну, тем более что Аскола вышла за него замуж больше по принуждению отца, чем по доброй воле.