— Нет.

Ответ прозвучал чересчур поспешно. Мелани присела на край стола, затянулась еще раз, выпустила дым и стряхнула пепел на грязный линолеум.

В такой позе ее ночная рубашка туго обтянула ее груди, живот, бедра. Сквозь нейлон просвечивала дряблая жирная плоть. В юности она была красива и способна взволновать любого мужчину, но сейчас при виде ее тошнота подступала к горлу.

Ее взгляд метнулся к чемоданчику и застыл. Видимо, сука учуяла деньги. Господи, какая же она жадная. И даже не пытается это скрыть. Ее природа требовала денег, как она требовала алкоголя, кокаина, новых и новых мужчин. Она ходячий рассадник заразы. Ей безразлично, что делают с ее организмом наркотики, венерические болезни, грязные иглы, секс без предохранения. Чудо, что она до сих пор жива.

— Это? — спросила она, указав сигаретой на портфель; при этом пепел опять свалился на линолеум.

Отдавать еще рано. Всему свое время. Можно немного поиграть с ней.

— Ты сдержишь слово?

Она торжественно подняла правую руку, раскрыв ладонь.

— Честное слово.

Как будто слово шлюхи может чего—то стоить.

— Ты не явишься снова, чтобы выторговать еще?

— Клянусь, нет. Мне больше ничего не надо. Я уеду на Запад и начну жизнь сначала.

Повисло тяжелое молчание.

— В тот раз ты тоже поклялась и нарушила слово. Ты вернулась. Тебе опять понадобились деньги.

Мелани облизнула пересохшие губы.

— У меня были тяжелые времена. Но больше мне ничего не нужно. Пятьдесят кусков хватит.

Ясно, эта дрянь лжет, и умело, надо отдать ей должное. Говорит убедительно, даже искренне. Но и пятьдесят тысяч долларов у нее надолго не задержатся, и она вернется, станет клянчить, обещать и угрожать.

Хватит!

— Покажи.

Взяв протянутый чемоданчик, она сбросила со стола все, кроме водки. Положив портфель на стол, она попыталась открыть крышку.

— Какой шифр?

— 911 <911 — телефон вызова чрезвычайных служб.>. Оба замка.

— Забавно. Как будто зовешь на помощь.

Точно. Только помощи ей уже не дождаться.

Она откинула крышку и запустила руки внутрь. Она ласкала пачки, гладила каждую новенькую купюру. Должно быть, у нее начался кайф при виде такого количества денег, и она уже воочию видит перед собой все, что можно на них купить.

Около стола стоял телевизор, на который Мелани водрузила кристалл, из тех, что продают в любой сувенирной лавке. Только безголовая Мелани может всерьез верить, что бессмысленная стекляшка способна переменить ее жизнь.

А ведь в этом ты, Мелани, как раз не ошиблась.

Кристалл крупный, дюймов шесть высотой, с острыми краями. Он удобно ляжет в руку. Твердый. Тяжелый. В нем чувствуется сила.

Мелани вынула из портфеля одну пачку и прижала к груди.

— Эй, что ты…

Одно быстрое движение, и кристалл обрушился на ее череп. Она вскрикнула только один раз — резко, почти удивленно — и рухнула на пол бесформенной грудой. Кровь потекла сразу же и пропитала ее волосы, вытертый до ниток ковер, нелепую ночную рубашку.

Он испытал потрясающее ощущение! Нечто вроде оргазма. И что теперь?

Потребовалось усилие, чтобы перевернуть тело на спину. Смешно, как быстро Мелани Робинсон, дочь, мать, сука, обманщица, шлюха исчезла и осталось тело. Человеческое существо исчезло. Вместо него — предмет. Тело.

Глаза ее широко открыты, губы сжаты. Малоприятное зрелище. Но она перестала быть привлекательной много лет назад. Ее алчность, стремление захапать все сожрали былую красоту. Жирная уродина. Таращится неизвестно куда и ничего не видит.

Пульс на горле не прощупывался, но тем не менее последовал второй удар — на всякий случай, для надежности, по лбу. Кость треснула, снова хлынула кровь, и от мертвого лица незадачливой Мелани осталась каша.

Пора сматываться. Кристалл в полиэтиленовом пакете лег в портфель; за ним последовала пачка, которую Мелани держала в руке, когда упала — когда умерла. Пачка нарезанной бумаги, прикрытая сверху несколькими пятидесятидолларовыми банкнотами.

Осталось привести комнату в надлежащий вид, оставить следы жестокой драки. Впрочем, беспорядка и так хватает: кругом немытые тарелки, тряпье, пустые бутылки, грязные шприцы. А также объедки, рваные газеты, мятые журналы, фотографии, туфли, косметика. Стол перевернут. На полу разлитая банка пива, а также все, что скинула со стола сама Мелани.

Теперь украсть что—нибудь. В таких городах, как Новый Орлеан, воры взламывают квартиры ежедневно. Бедняжке Мелани не повезло, она застукала вора, и ему ничего не оставалось, кроме как раскроить ей череп. И к чему же катится этот мир, когда женщина не может чувствовать себя в безопасности в собственном доме?

Тщательный поиск показал, что в комнате нет почти ничего, что стоило бы украсть. Пятьдесят баксов в тумбочке в спальне. Пара сережек с фальшивыми бриллиантами. Глиняная карнавальная маска с золоченой каймой — не шестидолларовое барахло, а качественная работа, из тех, которые туристы приобретают в специализированных магазинах, повинуясь мгновенному порыву. Плеер и пара наушников; внутри — кассета с блюзами.