Она всегда так делала, когда проявляла нетерпение.

Митридат был необычайно задумчив, рассказывая сестре о том, что увидел в святилище Анахиты. Казалось бы, он описал ей словами весь обряд посвящения на царство, однако проницательная Статира видела, что Митридат о чем-то умалчивает.

И она продолжала трясти его за руку:

– А потом? Что было потом?.. Ведь было же что-то еще! Митридат улыбнулся:

– От тебя ничего не скроешь.

Он поведал Статире, что в самом конце обряда со статуи богини вдруг упало одеяние, открыв все ее прелести. По словам старшего жреца это означало, что сама небесная воительница возжелала разделить ложе с Митридатом.

– Поэтому сегодняшнюю ночь я проведу в храме,- сказал Митридат.

Статира взирала на брата широко открытыми от непередаваемого изумления глазами.

– Тебе не страшно?- прошептала она.

– Нисколько,- солгал Митридат.- В конце концов, богиня тоже женщина. Так сказал мне жрец.

– А я, наверно, умерла бы от страха, если бы меня возжелал кто-нибудь из богов,- призналась Статира.

Тирибаз, узнав, что Митридату предстоит провести ночь в храме, посоветовал со свойственным ему недоверием одной рукой обнимать богиню, а в другой держать кинжал. «На всякий случай»,- как выразился он.

В своей подозрительности Тирибаз дошел до того, что как только Митридат удалился в храм, он под покровом темноты окружил святилище плотным кольцом воинов. Тирибаз и сам до утра не сомкнул глаз, дожидаясь Митридата.

На рассвете тяжелые храмовые двери отворились. Из них сопровождаемый жрецами вышел Митридат.

– Далеко не всякому смертному выпадает столь величайшее счастье, о царь,- молвил на прощание старший жрец.- Отныне ты находишься под особым покровительством небесной воительницы. Ты – любимец Анахиты. Благодаря этому твое царствование будет долгим и прославленным на все времена

На лице Митридата не было никакой радости но поводу услышанного. Более того, он выглядел хмурым и чем-то недовольным.

Сухо попрощавшись со жрецами, Митридат направился к дворцу через площадь, на которой строились воины, всю ночь охранявшие храм.

– А ты что здесь делаешь?- накинулся Митридат на подошедшего к нему Тирибаза.- Почему ты вооружен? И что тут делают эти воины? Кто привел их сюда?

– Этих воинов привел я,- невозмутимо ответил Тирибаз, подавив зевок тыльной стороной ладони.- Пока ты развлекался с богиней, четыреста воинов дежурили у храма, дабы вам никто не помешал. Конечно, я был тут же. Однако я не вижу восторга на твоем лице, друг мой. В чем дело? Неужели тебя разочаровали телесные прелести Анахиты? Скажи хоть, какая она с виду.

– Никакой Анахиты не было,- сердито ответил Митридат,- и я догадываюсь почему.

– Почему?- насторожился Тирибаз.

– Ты перекрыл стражей все подходы к храму, поэтому богиня и не пришла ко мне. А я всю ночь не сомкнул глаз, ждал и надеялся! Я лишился величайшей милости небесной воительницы, коей не удостаивался никто из царей Понта. И все это из-за тебя, Тирибаз!..

– Что же тогда жрец плел тебе про покровительство Анахиты,- сказал Тирибаз.- Про то, что ты ее любимец. Я ведь все слышал, хоть и стоял далеко.

– Не стану же я жаловаться жрецам на то, что богиня не явила мне свою наготу,- проворчал Митридат,- и тем более ставить им это в вину. Виноват ты. Жрецы предупреждали меня, что богиня явится ко мне в образе смертной женщины без всяких атрибутов божества, чтобы все происходило естественно. Ложе уравнивает смертных и бессмертных.

– Вот уж не думал, что мои воины могут помешать богине Анахите проникнуть в собственное святилище,- пробурчал Тирибаз.- Если это не проделки жрецов, то небесная воительница сильно сдает в моих глазах. Не расстраивайся, Митридат. Если богиня положила на тебя глаз, она непременно улучит момент, чтобы остаться с тобой наедине.

Или я не знаю женщин!- Последние слова Тирибаз произнес с нескрываемым пренебрежением.

Митридат со свойственной молодости обидой не пожелал продолжать разговор с Тирибазом и, ускорив шаг, оставил военачальника одного.

Тем не менее Тирибаз не чувствовал себя виноватым. В душе он полагал, что все сделал верно. Даже Сузамитра одобрил его замысел. А то, что ожидания Митридата оказались напрасными, так и у богини могут быть свои капризы, как у всякой женщины. Захотела и не пришла.

– Ты должна стать моей законной супругой,- объявил однажды Статире Митридат,- так хочет знать Амасии, и так хочу я.

Статира улыбнулась спокойно и непринужденно.

– Для меня важнее, что так хочешь ты,- сказала она.- На конец-то мы можем не таиться от слуг и евнухов и проводить ночи вместе как супруги.

Свадебный обряд состоялся на другой день.

Глядя на восемнадцатилетнего царя и девятнадцатилетнюю царицу, восседающих в пиршественном зале под пурпурным балдахином, любуясь их улыбками и цветущим видом, Тирибаз размышлял: «Теперь в Понтийском царстве два царя. На стороне одного Ахурамазда, на стороне другого Зевс. И кто из них окажется сильнее- покажет будущее».