Однако перед этим ему – именно ему!- необходимо объясниться с матерью, как-то вернуть их отношения в пристойное русло. И медлить с этим нельзя.

Внезапно в дверь спальни негромко постучали. В следующий миг на пороге возникла та, о которой были невеселые мысли Митридата. Лицо царицы излучало радость.

На ней было тонкое одеяние до пят, подчеркивающее гибкость талии и пышность бедер. Прозрачное покрывало, прикрепленное к обручу у нее на голове, окутывало ее, будто облако. Белизна рук Лаодики на фоне этого покрывала обретала особенно нежный оттенок. Царица, легко ступая, приблизилась к ложу Митридата. Сын встретил ее без улыбки.

Она поприветствовала его первой и осведомилась о здоровье. Он успокоил ее, сказав, что прекрасно себя чувствует.

– По твоему лицу не скажешь,- заметила Лаодика и привычным движением коснулась устами губ сына, положив руки ему на плечи.

Митридат заметил, как при этом затрепетали длинные ресницы матери.

В неярком рассеянном свете зарождающегося дня, пробивающегося сквозь тонкие пластинки кварца в окнах под самым потолком мать показалась Митридату необычайно красивой в этом одеянии, с этой прической. Она с таким обожанием глядела на него, что в нем невольно проснулись так скоро забытые позывы страсти.

Переборов себя, Митридат поднялся и стал одеваться, повернувшись к матери спиной.

Он ждал, что она заговорит с ним, был готов отвечать на ее вопросы, лишь бы не молчать, ибо молчание выдавало его охлаждение к ней. Надев хитон и сандалии, Митридат повернулся. Мать смотрела вдаль грустно-задумчивым взглядом.

Митридат понимал, что если сейчас сядет рядом с ней либо коснется ее- ему не совладать с собой.

И все же он сел рядом и обнял мать за плечи, мягкие и податливые. Митридат решил не откладывать объяснение на потом.

Поскольку пауза затянулась, Лаодика первая нарушила молчание:

– Ты не в настроении, да? Плохо спал?

Она ластилась к сыну, прижимаясь щекой к его подбородку и заглядывая ему в глаза.

– Да,- выдавил из себя Митридат и, кашлянув, добавил:- Антиоха каким-то образом прознала о наших с тобой отношениях, мама. От нее об этом могут узнать и остальные сестры. Ты понимаешь, чем это грозит?

– Нет, не понимаю.- В голосе царицы не было ни смущения, ни тревоги. Казалось, она ждет не дождется, когда страсть в сыне пересилит благоразумие, а до всего прочего ей не было дела.

– Как ты не понимаешь,- возмутился Митридат,- ведь тебе придется как-то смотреть в глаза своим дочерям. Думаешь, они одобрят твой поступок?

Лаодика беспечно махнула рукой, промолвив:

– Что мне их мнение!.. Все они скоро повыходят замуж и покинут меня. Антиохе я уже подыскала жениха, приглядела кое-кого и для Статиры.

Сердце Митридата замерло в груди.

– Зачем торопиться с этим!- растерянно пробормотал он.- Я разговаривал со Статирой, она не рвется замуж. И Антиоха тоже.

– В их годы самое время думать о замужестве,- сказала Лаодика с непреклонными нотками в голосе,- без супружеского ложа юные девицы быстро отцветают.

Митридат в тот же день передал Антиохе услышанное от матери. Антиоха не скрывала своей озабоченности и недовольства.

– Только этого мне не хватало! Интересно, на ком остановила свой выбор моя обожаемая мать?

– Она не назвала мне имя жениха, ни откуда он родом, как я ни просил ее,- сказал Митридат.

– Тебе придется постараться, дорогой брат, и вызнать все о моем предполагаемом суженом,- заявила Антиоха.- От этого зависит наше с тобой будущее!

Антиоха с улыбкой сообщницы поцеловала Митридата в щеку. Она поведала ему также, что мать последнее время перестала откровенничать с нею, как-то странно отдалилась от нее без упреков и объяснений.

– Впрочем,- добавила Антиоха,- и я таю от нее, что испытываю страсть к старшему брату. Мы обе увлечены тобой, Митридат, и нас обоих гложет ревность. Чем это кончится- не знаю, но вряд ли чем-то хорошим.

Митридату не понравилось мрачное настроение сестры и он постарался утешить ее как мог.

Он хотел также зайти к Статире. Но Антиоха отговорила его, сказав, что сама расскажет ей обо всем.

– Это поможет мне влезть в доверие к Статире,- призналась она.

В течение последующих нескольких дней Митридат всячески старался вызнать у матери, за кого она решила выдать замуж Антиоху. Он подкреплял свое упрямое любопытство тем, будто его беспокоит, достаточно ли знатен человек, избранный матерью в мужья Антиохе, не враждовал ли он или его родственники с Понтийским царством. Да и хорош ли он внешне- ведь Антиоха такая красавица!