– Приятно слышать такое,- промолвила Статира и обворожительно улыбнулась.

Она без тени смущения позволила Митридату поцеловать себя в шею и в соблазнительную ложбинку между грудей, при этом слегка задержав его склоненную голову.

После объятий и поцелуев Статира негромко поведала брату, каким образом он сможет встретиться с ней или передать тайное послание, не прибегая к помощи Гистана.

– Остерегайся этого человека!- самым серьезным тоном предупредила Митридата Статира.

Митридату самому старший евнух сразу чем-то не понравился. Может, он почувствовал, какой огромной властью обладает человек с желтым, как пергамент, лицом. А может, его насторожили таинственные темные глаза Гистана, этот скопец всегда так пристально наблюдает за ним, это неспроста. Предупреждение Статиры только уверило Митридата в том, что Гистан опасный человек и с ним надо держать ухо востро!

Антиоха, другая старшая сестра Митридата, сама выбежала к нему навстречу, по-видимому, осведомленная Гистаном. Схватив брата за руку, Антиоха затащила его в свои покои, разделенные с покоями Статиры узким коридором, изгибающимся под прямым углом, и двумя десятками ступеней, ведущих наверх. Комнаты, занимаемые Антиохой, находились на втором этаже огромного здания.

– Сколько можно разговаривать с безмозглой Статирой!- изобразила притворное возмущение Антиоха, поворачивая Митридата и так и эдак перед собой.- В детстве вы были не очень-то дружны с ней. Покажись-ка, братец. Покажись! Тебя не узнать, клянусь Герой. Вылитый Геракл!- Антиоха засмеялась, обнажив белоснежные ровные зубы.

– А я?- тут же полюбопытствовала она.- Я сильно изменилась за пять лет? Ответь мне, только честно!

Антиоха с улыбкой погрозила Митридату пальцем.

– Тебе разве двадцать лет, Антиоха?- изобразил удивление Митридат.- Тебе не дашь столько. Клянусь Ахурамаздой, совсем не дашь!

– А сколько ты мне дашь?- Антиоха хитро прищурилась, пряча улыбку.

– Как и раньше, пятнадцать лет,- ответил Митридат.- Годы обошли тебя стороной, сестра.

Антиоха игриво толкнула Митридата.

– Как был льстецом, так и остался! Выглядеть все время пятнадцатилетней я бы не хотела.

Они уселись друг против друга на мягкие сиденья без спинок, обтянутые леопардовыми шкурами.

Первые мгновения молчали, не находя слов от столь неожиданной встречи. Она и не предполагала, что ее маленький брат превратится в такого силача и красавца. Он и не думал, что его пятнадцатилетняя сестра-зазнайка вырастет в столь женственный цветок.

– Антиоха, у тебя волосы, кажется, были светлее,- произнес наконец Митридат, любуясь сестрой.- Ты покрасилась, что ли?

– Нет,- Антиоха грациозно тряхнула завитыми локонами,- сами потемнели. Мне не идет, по-твоему?

– Ну что ты! Очень идет!

– А этот пеплос?- Антиоха провела рукой по своему длинному одеянию, перетянутому в талии поясом.

– Ты в нем просто прелесть!

– Смотри, какие перстни подарила мне мама. Красивые, правда?- Антиоха протянула Митридату свою левую руку.

Митридат стал рассматривать перстни с сапфиром и гранатом, отметив про себя, насколько женстваенны и грациозны все движения Антиохи. Это было заметно в ней вив более юные годы. Недаром мать настаивала на обучении ее греческим танцам.

– Значит, ты у нашей матери любимая дочь?- спросил Митридат.

– Любимой была и остается Лаодика, хоть она сейчас в Каппадокии,- вздохнула Антиоха и, сняв перстни, убрала их в ларец из слоновой кости.

Для этого ей пришлось встать и сделать несколько шагов до низенького стола возле курильницы, источающей ароматный дымок.

– Ты не забыл Лаодику?- не оборачиваясь, спросила Антиоха.- Наша сестрица-точная копия нашей мамы, какой она была в юности. Помнишь камею с ее изображением, подаренную нашему отцу ее отцом? Я была бы счастлива, если бы обладала хотя бы половиной той красоты, какой обладает наша старшая сестра. В жизни всегда так: кому-то все, а кому-то ничего.

Антиоха снова вздохнула.

– Зато ты красиво танцуешь и у тебя такие славные маленькие пальчики,- перечислил Митридат то, что ему в первую очередь нравилось в Антиохе. Антиоха оглядела свои пальцы, вернувшись на прежнее место.

– Вот уж не думала, что мужчинам нравятся женские пальцы,- усмехнулась она и посмотрела на брата.- Обычно мужчины смотрят на нечто иное у женщин.- Антиоха похлопала себя по округлым бедрам.- Или я не права?

– Я же не смотрю на это,- слегка смутился Митридат.- Вернее, не только на это.

– Это потому, что ты мой брат,- сказала Антиоха.- Был бы ты совсем посторонний человек, кого бы ты возжелал как женщину- меня или Лаодику?

Вопрос застал Митридата врасплох, и он постарался уйти от однозначного ответа.

– Я возжелал бы вас обеих.

– Пусть так, но первой на ложе с тобой оказалась бы Лаодика, а уж потом я,- стояла на своем Антиоха.- Знаю я вашу мужскую породу!

Ее выразительные синие глаза с насмешливым превосходством взирали на Митридата из-под светлых низких бровей с еле заметным изгибом.