– Как могло такое случиться?!- бормотал побледневший Кассий, выталкивая из палатки двух своих контуберналов.- Сколько же колесниц было у Митридата?

– Я сражался не с Митридатом, а с кем-то из его полководцев, кажется, с Архелаем,- ответил Никомед.- А может, с Неоптолемом. Мои воины видели обоих на поле боя.

– Неужели у тебя полегло все войско?- подступил к Никомеду Кассий.- Такого не может быть!

– Со мной семьсот всадников,- сказал Никомед и сам налил себе вина.- Около десяти тысяч воинов, тех, что я собрал после битвы, забрал у меня Аквилий. Кстати, тебе письмо от него.- Никомед вынул из-под хитона папирусный свиток и подал Кассию.

Тот взял его с растерянным видом. Было видно, что наместник думает сейчас не о войне с Митридатом, а о чем-то другом.

Пока Никомед пил вино, Кассий, сломав печать, быстро пробежал письмо глазами. Аквилий был по-военному краток. В нескольких грубых и непристойных выражениях он ругал Никомеда как бездарного полководца и труса. Затем давал указания, как действовать ему, Кассию, когда он, Аквилий, вторгнется в Понт, а легат Опий – в Каппадокию.

«Как бы ни было многочисленно воинство Митридата, ему неизбежно придется разделить его на три части, дабы отразить три наших войска,- писал Аквилий.- Таким образом многочисленность врагов не будет нам помехой и мы разобьем их по частям».

В конце письма стояла корявая приписка, чтобы Кассий держал Никомеда при себе и не давал ему никаких поручений.

– Останешься со мной,- хмуро промолвил Кассий, сворачивая папирус.

– Что ты намерен делать?- спросил Никомед, принимаясь за жаркое.

– Как что? Воевать с Митридатом!- огрызнулся Кассий, швыряя свиток на стол.- Кто, кроме нас, римлян, сможет умерить заносчивую гордыню этого деспота!

Громкий голос наместника разбудил его юную наложницу, спавшую за плотным пологом. Рыжеволосая красавица, румяная после сна, выглянула из-за занавески, не стыдясь своей обнаженной груди.

– Неужели выступаем, милый? – озабоченно спросила она и зевнула, широко открыв алый ротик, полный ослепительно белых зубов.

– Нет, нет, моя радость! – заулыбался Кассий, с вымученной легкостью подскочив к девице.- Можешь спать дальше. Мы тут просто… разговариваем с царем Никомедом.

– Ты не говорил мне, что ждешь в гости царя Никомеда,- заметила рыжеволосая, бросая на вифинского царя любопытные взгляды.

– Я и сам не ждал его,- пробормотал Кассий, загораживая гостя своей располневшей фигурой.- Иди, ложись, крошка. Не мешай нам с царем обсуждать важные дела.

Раздался звук поцелуя, после чего рыжеволосая исчезла за занавеской, Кассий вернулся к столу, за которым Никомед грыз баранью лопатку.

На другой день от вождя толистобогиев прибыл гонец, который поставил Кассия в известность, что Кингеториг передумал воевать с Митридатом. А еще несколько дней спустя в лагере Кассия объявились восемь римлян с отрубленными руками. Стеная и плача, стояли они у претория, сдерживаемые стражей.

Кассий вышел к ним в сопровождении Никомеда и попытался разузнать, что они видели в лагере Митридата. Однако кроме жалоб и упреков наместник ничего от них не услышал, а Никомед и вовсе сразу же вернулся в палатку, поскольку безрукие ростовщики гневно обвиняли его, бросившего их на произвол судьбы. Иные даже плевали Никомеду в лицо, что также не понравилось Кассию, стоявшему рядом с вифинским царем.

Кассий в тот же день переправил несчастных калек на побережье каждого в тот город, куда он хотел. Его очень смутила угроза понтийского царя, переданная ему ростовщиками, причем переданная следущим тоном: сегодня от гнева Митридата пострадали мы, а завтра пострадаешь ты, о славный Кассий.

– Почему Митридат вознамерился отсечь руки именно мне?- обращался Кассий к Никомеду.- Почему он не расточает свои угрозы Аквилию? Как будто я один собрался воевать против него?!

Никомед в ответ только пожимал плечами. Что он мог сказать?

Войско Митридата продвинулось в Пафлагонию и расположилось станом у горы Скоробы, близ которой находился самый удобный проход в Вифинию. Митридат отправил сто сарматских всадников разведать расположение лагеря Мания Аквилия, о котором он узнал от перебежчиков-вифинян. Сарматы наткнулись на восемьсот италийских конников, отправленных Аквилием с той же целью: разузнать местоположение стана понтийского царя. Произошла битва. Сарматы взяли верх и привезли к Митридату несколько пленных.

От них Митридат узнал, что Аквилий имеет сорок тысяч пехоты и четыре тысячи конницы. Причем римлян в войске Аквилия меньше пяти тысяч. Все остальное войско состоит из вифинян, греков, мисийцев и фригийцев, собранных Аквилием с помощью посулов и угроз.

Митридат послал против Аквилия Архелая, дав ему шестьдесят тысяч пехоты и шесть тысяч конницы. Конницу возглавлял Аркафий. Другое войско во главе с Неоптолемом и Неманом из Армении должно было обойти лагерь римлян и занять все крепости в тылу у Аквилия, отрезав ему пути отхода.