Вечером Махара навестил Митридат, постаравшийся в непринужденной беседе вызвать сына на откровенность, но Махар в данный момент был озабочен другим. Он хотел знать, когда отец вернет его на трон Каппадокии. И будет ли война с Римом, о которой вокруг столько разговоров.

– Отец, каппадокийцы уверены, что ты начнешь с ними войну, едва вызволишь меня из плена,- поведал Махар.- Они и римлян призвали на помощь из-за этого. Однако римлян пока еще мало в Мазаке. Нужно напасть, отец, пока их не стало больше.

Большие глаза Махара блестели воинственным блеском. Было видно, что ему самому не терпится в битву!

Митридат невольно улыбнулся: он был таким же в семнадцать лет!

– Отец, почему все вокруг зовут меня Махаром, ведь ты же сам дал мне новое имя,- с неудовольствием заметил юноша.- Я Ариарат, а не Махар. Я царь Ариарат!

– Махаром назвала тебя твоя мать, сын мой,- сказал Митридат.- И мне приятнее называть тебя твоим прежним именем, ведь я очень любил твою мать. Не беспокойся, ты снова станешь Ариаратом, когда вернешься в Каппадокию.

– Когда же я вернусь, отец?- нетерпеливо воскликнул Махар.

– Тебе, я вижу, понравилось царствовать,- вновь улыбнулся Митридат.

– Я должен отомстить своим подданным, предавшим меня,- с угрозой в голосе произнес Махар.- Со мной грубо обращались, перебили всех моих телохранителей, советников и наложниц. Такого я простить не могу. Когда я вернусь, то залью Мазаку кровью этих гнусных смутьянов!

– Сколько у тебя было телохранителей, сын мой?- спросил Митридат.

– Сколько ты мне дал, столько и было,- пожал плечами Махар.- Триста или чуть больше…

– А много ли было наложниц? Отвечая, Махар слегка смутился:

– Немного, отец. Всего девять.

– По ком же ты больше скорбишь, Махар?

– Мои воины меня недолюбливали, так что мне не жаль никого из них,- небрежно ответил Махар.- К тому же всех этих людей всегда можно заменить. Вот наложниц мне действительно жаль,- Махар грустно вздохнул,- я столько времени потратил, выбирая каждую из них. Одна мне приглянулась стройными ногами, другая- красивым задом, у третьей была совершенно потрясающая грудь, у четвертой лицо как у богини…

Махар перечислял своих наложниц, живописуя их внешние достоинства, а Митридат, глядя на него, все больше хмурил брови.

И это его старший сын, ценящий женские прелести выше своих преданных слуг, выше войска! Оказывается, для него царствование было всего лишь временем безграничных наслаждений. И теперь он зол на каппадокийцев, лишивших его этого. Можно не сомневаться- этот юноша сдержит свое слово, если вновь воцарится в Каппадокии. Он жестоко отомстит своим бывшим подданным и в первую очередь мазакенам, посмевшим перебить его любимых наложниц.

Митридат расстался с сыном, стараясь не показать, как он в нем разочаровался.

Ночью Митридату не спалось. Он вел мысленный спор со своим вторым «я», вдруг пробудившемся в нем.

«Махар рано увлекся женщинами,- думал Митридат,- поэтому женщины для него теперь на первом месте».

«Этим Махар пошел в тебя. Разве нет?»- язвительно прошипел внутренний голос.

«Даже самые прекрасные женщины не могли отвлечь меня от моих замыслов,- оправдывался Митридат.- Свидетели- боги, я не избегал опасностей, даже на ложе с женщиной я не забывал о делах государства».

«Это потому, что с ранних лет при тебе находились суровые воспитатели,- отвечал внутренний голос.- В первую очередь Тирибаз. Это благодаря ему в тебе помимо сладострастия живет неуемное честолюбие, страсть к лошадям и оружию».

«Значит, я окружил Махара не теми людьми, дал ему плохих советников?»- вопрошал Митридат самого себя.

«Ты виноват не только в этом,- молвил внутренний голос,- но также в том, что надолго оставил Махара без своего внимания, увлекшись другими заботами. И прежде всего сестрой Лаодикой».

«Я воевал в Колхиде,- оправдывался Митридат,- потом покорял мосхов, а еще нужно было строить крепости, дороги, корабли…»

«И все же у тебя оставалось время и на женщин,- не унимался внутренний голос.- Избавившись от Антиохи, ты сразу же взял в жены Роксану, которая родила тебе сына и дочь. Потом ты соблазнил Нису под видом Диониса».

«Это была не прихоть, я должен был проучить Ариарата, моего племянника!»- защищался Митридат.

«Ты проучил его, пронзив кинжалом,- говорил неумолимый голос,- а вскоре женился на его матери, спровадив Роксану в Амис».