– Вот именно, Керим! Признаюсь, узнав, что он приехал пустой, первым моим желанием было пристрелить этого мента и бросить тело в Дон. Но потом, поразмыслив, я подумал, а зачем его убивать? Раз человек хочет заработать денег, то почему не воспользоваться этим?

Асанов сказал:

– Но, насколько знаю, после провала базы Руслана Тимур ничего не планировал в Переславе.

– Пока не планирует. Однако кому, как не тебе, знать, насколько изменчиво настроение босса. Вдруг он решит отомстить за смерть брата? Провести в Переславе, скажем, крупный террористический акт? Разве такое невозможно?

Асанов согласился:

– Возможно!

– Вот! Тогда-то услуги продажного мента будут бесценны. Или я не прав?

Хозяин аула погладил бородку:

– Прав!

Кабадзе продолжил:

– И разве мы не можем использовать мента в других целях? Через тебя идет наркотик из Афганистана, это ни для кого не секрет, ...

Асанов воскликнул:

– Э-э! Разве это наркотики, килограммов по пять-десять в месяц? Наркотой в регионе другие люди занимаются. Мне лишь остатки достаются.

– Потому, что у тебя нет надежного канала сбыта. А если этот канал обеспечит мент? Прикидываешь, насколько это укрепит твои позиции? Ты и свой товар в легкую сможешь спихивать, и протаскивать партии других кланов, получая из ничего хорошие деньги. И это только один пример, как можно использовать продажного мента.

– А ты уверен, что он сам сдуру приезжал к тебе, а не был заслан российскими спецслужбами?

Поставив на столик пустую пиалу, Кабадзе прикурил папиросу с анашой. Сделав несколько затяжек, заглатывая дым вместе с воздухом, ответил:

– Хорошая дурь. Продирает. А насчет подставы? Так наивно менты не работают. А уж спецслужбы тем более. Мента никто не прикрывал, это мы проверили. Разве ФСБ выпустила бы меня из Ростова, имей информацию, что я нахожусь недалеко от города? После всего того, что я сделал? Нет, Керим, не выпустила бы. Фээсбэшники завалили бы меня, как собаку. Но никто чужой не появился. Мент переночевал на теплоходе, Ибрагим отвез его в Ростов, а я благополучно вернулся в Хаба-Юрт!

– Да, похоже, и в этом ты прав. Но я смотрю, решая мелкие проблемы, ты совершенно не беспокоишься о результатах проверки босса, по факту провала базы у Переслава и гибели его брата Руслана?!

Кабадзе пожал плечами:

– А чего мне беспокоиться? Я перед Тимуром чист, моей вины в провале базы и гибели Руслана нет. Я не охранял его, в мою задачу не входило обеспечение его эвакуации из усадьбы, я приехал за девками, выполнил деликатное поручение Руслана. А уж в том, что спецы пасли усадьбу, извини, вина самого Руслана, земля ему пухом!

– Ну смотри, дело твое!

– Мне пора уезжать?

– Да! Тимур запретил тебе находиться в ауле.

– А жаль, здесь бы я приласкал какую-нибудь рабыню.

– На базе приласкаешь. Кстати, вчера мне сказали, что Хан выгнал Лейлу, заменив ее на какую-то белобрысую эстонку по имени Мари. Чем-то не угодила ему Лейла, а ведь он с ней долго спал. Она Хану чуть ли не женой была. И вдруг отправил ее на кухню. А Лейла не рабыня, она наша, местная, Хану я ее подарил, как наложницу, но не рабыню. Так что воспользуйся моментом при возвращении на базу. Лейла в постели лучше любой шлюхи!

Кабадзе усмехнулся:

– Тебе-то откуда знать?

– Знаю!

– Хоп! Спасибо за совет. И за ужин. Кто меня отвезет на старую ферму?

– Селим! Машина во дворе!

– Ты выставил пост охранения?

– Конечно! Сегодня усиленные!

– Думаешь, я притащил за собой «хвост»?

– Кто знает, Лечо, кто знает? Лучше перестраховаться.

– Ну, страхуйся, а я поехал!

– Пойдем, провожу!

Асанов с Кабадзе вышли во двор. Кабан убедился, что кейс с его спутниковой станцией на месте, пожал руку хозяину аула:

– До связи, Керим! А насчет Лейлы, ты действительно неплохой совет дал. Обязательно займусь ею. Хан еще пожалеет, что променял ее на проститутку. Только обратно девочку он уже не получит.

– Это решите между собой.

– Если за нас всех все не решит Тимур.

– Ты вновь прав! Спокойного тебе отдыха.

– И тебе не скучать, Керим! Будут новости, звони, я постоянно на связи!

– Обязательно!

Кабан захлопнул дверку, и «Тойота», выйдя со двора дома брата Керима, пошла в объезд аула к дороге, уходящей через виноградник на плато, где Кабану было оборудовано охраняемое лежбище.

Ночью Кабадзе долго не мог уснуть, прокручивая в мыслях разговор с Дементьевым. То, что Руслан Абадзе остался жив, сильно осложнило его положение. Это был козырь в руках спецслужб. Небьющийся козырь. Козырной туз. Надо было дострелить брата Тимура, сделать контрольный выстрел в голову. На это времени хватило бы. Нет, спешил бежать. Убежал, а что, в принципе, толку? Обрел свободу? Так он считал, уходя из Москвы. Сейчас ситуация кардинально изменилась. И работать на русских придется по-любому. Сбрось они Абадзе-старшему информацию по Руслану, и тогда можно считать себя трупом. Но и в тюрьму попадать не выход. Что же предпринять? Спецназ российского антитеррористического Управления нацелен на горную базу. Но она ли их главная цель? Разгромят они ее и что дальше? Керима возьмут, Хана. Устроят показательный суд. Ну и что? Несколько дней пошумят СМИ, потом затихнут. А Управлению антитеррора не показуха нужна. Они ею не занимаются. Им нужны результаты противодействия террору. И горная база для них мелочь. Как, в принципе, мелочь и разгром двух крупных бандформирований у Кентума. Спецслужбе нужна крупная рыба. А следовательно, они ведут игру против Тимура. Вот его нейтрализация или ликвидация – уже ощутимый удар по организованной террористической системе. Значит, им в итоге нужен Абадзе-старший. И не важно, что он спрятался у талибов в Афганистане. Спецы его и за «бугром» достанут, узнав, где именно его логово. А для того, чтобы вычислить это логово, им нужен маршрут транзита рабынь из России в Афган. Его знает Хан. Отсюда и интерес к горной базе. И вывести спецназ на эту базу должен он, Лечо Кабадзе. И он их выведет. Черт с ним, с Ханом, пусть берут теплого. И выходят на Тимура. Устранение Абадзе-старшего и в его, Кабадзе, интересах. Не будет босса, не будет и угрозы со стороны своих же подельников. Да, нейтрализация Тимура сделала бы информацию по его брату никому не нужной, и тогда можно было бы не опасаться ее разглашения. Только в тюрьме от этого легче не станет. Надо попытаться переиграть русских на финальной стадии проведения ими операции по горной базе. Как? Об этом надо подумать. Хорошенько подумать. Безвыходных положений не бывает.