– Значит, Кабан попытается уйти вместе с кем-то, кто знает местность не только в районе базы. А вообще, я склоняюсь к мысли, что Кабан не пойдет в горы.

Полковник удивленно взглянул на капитана:

– В смысле?

– Далеко ли он уйдет даже с проводником? И где еще взять проводника? Думаю, если Кабан решит сорваться, то не в горы. Он двинет на север, к Хаба-Юрту, а оттуда к старой крепости Кентум. А уже отсидевшись в Кентуме, пойдет к Ачгады, откуда в свое время вышел его отряд на встречу с Бекмуразом, которого накрыла моя группа и приданные силы отряда «Валдай».

Тимохин взглянул на Потапова:

– А ведь капитан прав, Владимир Дмитриевич!

Генерал заметил:

– Но база к этому времени будет окружена?

– Не факт! Кабан может и не ждать окружения объекта, достаточно вывода на нее наших подразделений. То есть дождаться подхода групп. Но все равно ему нужен будет помощник, потому как по дороге или тропе, выходящей к Хаба-Юрту, идти глупо, по ней пойдем мы, а значит, придется пробираться по лесу. Хотя Кабадзе не впервой совершать подобные прогулки.

Потапов постучал ладонью по столу:

– Подождите, товарищи офицеры, мы что обсуждаем? Когда выйти на связь с Кабадзе, определив ему задачу по выводу групп к горной базе, или то, как и где будем отлавливать его в случае возможного побега? Не рано ли начали делить шкуру неубитого медведя?

Тимохин поднял вверх ладони:

– Все верно. Не туда понесло. Значит, ждем сообщений от Соловьева и выбираем время для контакта с Кабадзе?

– А до этого отрабатываем вариант задачи, который передадим Кабану в виде инструкции.

– Да! И задачу надо сформулировать предельно кратко, и в то же время ясно обозначив порядок его действий. Над этим и работаем! Личному составу – отдых.

Однако намерения заместителя руководителя Главного Управления по борьбе с терроризмом, командира групп специального назначения «Орион» и капитана Дементьева скорректировал сам Кабадзе, неожиданно, в 17.00, выйдя на связь по спутниковому каналу, вызвав Андрея.

Отправив капитана с Ибрагимом, Кабадзе подозвал к себе подчиненного, переданного ему Керимом:

– Селим! Готовься к отъезду!

– Понял! Что с теплоходом делать?

– Ничего. Оставим здесь.

Подошел Халиф – помощник все того же Керима Асанова. Спросил:

– Ты решил отпустить русского?

– Да!

– Объяснить, зачем он приезжал и почему ты отпустил его, не желаешь?

– Тебе это надо, Халиф? С Керимом я сам поговорю и вот ему объясню, что и почему сделал. А сейчас иди на судно, готовься к возвращению домой.

Помощник Асанова недовольно цокнул языком, но подчинился.

Через час Халиф доложил, что можно уходить.

Кабадзе сказал:

– Ибрагима дождемся!

– Он-то нам теперь зачем нужен?

Кабан резко повернулся к человеку Керима:

– А вот это не твоего ума дело. Здесь и сейчас командую я, и не забывайся, Халиф. Помни свое место.

– Я помню! Я все хорошо запоминаю!

– Находись в машине.

В 11.10 подъехал «Мерседес». Из него с трудом, кривясь от боли, вышел Ибрагим.

Кабадзе спросил:

– Что это с тобой?

– Да ваш бешеный гость виноват!

– Что случилось?

– Ударил меня! Ногой в промежность так, что все между ног опухло!

– И за что он ударил тебя?

– За то, что я вколол ему вчера препарат. По вашему, кстати, приказу, господин Кабадзе!

Кабан усмехнулся:

– Почему не ответил?

– Я? Кому? Этому безголовому русскому? Я не самоубийца!

– Ладно! Пройдет время, и опухоль спадет. Мы сейчас уезжаем, ты свяжешься с фирмой, у которой арендовали теплоход, скажешь, где он стоит, пусть забирают. Затем проедешь за нами до поста ГИБДД. Потом развернешься и домой, яйца лечить.

– Я хотел бы получить причитающуюся мне сумму!

– Конечно, Ибрагим! Держи!

Кабадзе протянул ему свернутые в трубку стодолларовые купюры:

– Здесь полный расчет!

– А за то, что ваш гость нанес вред моему здоровью, оплата не полагается?

– За вред проси возмещения у русского. Он, наверняка, будет ждать вечернего поезда на Москву. Так что сможешь найти его у вокзала и потребовать компенсации. Думаю, он не откажет!

– Нет уж, спасибо! Обойдусь без компенсации!